Зато потом будет жить в нормальных условиях, работать за границей или как минимум регулярно выезжать туда. Его биография должна быть безупречной и выдерживать любую проверку. Да, кстати…
Владимир Александрович помолчал, собираясь с мыслями.
— Перестань ездить к Тане. Я знаю, ты стараешься ее поддержать, ездишь к ней, привозишь деликатесы для Аленки. Не нужно. Вообще перестань с ней встречаться и перезваниваться. Такая дружба не нужна ни тебе, ни мне, ни Сереже.
— Это из-за Олега? — бесцветным голосом спросила Елена.
В общем-то, слова мужа не были неожиданными, Елена предполагала, что может их услышать, но надеялась, что все-таки не услышит. Может быть, все не так уж страшно, поэтому Володя и молчит насчет Танюшки. У него больше доступа к информации, и раз он ничего не говорит, значит, то, что случилось с Олегом, ничем не угрожает семье Смелянских. Однако он завел этот разговор, и сердце Елены болезненно ёкнуло.
— Разумеется, — сухо ответил он. — Я полагал, что у тебя хватит ума самой сообразить и прекратить ваши отношения, но ты все время ей звонишь, навещаешь.
Ты подставляешь всю нашу семью, Лена, неужели это непонятно?
— Но Таня — моя подруга, давняя подруга! Как я могу бросить ее в такой беде?
— Твоя Таня — жена диссидента, этим все сказано. Более того, она давно знакома и общалась с другим диссидентом, этим Валентином Буслаевым. А ты с ней постоянно контактируешь. Это станет известно при любой проверке. Речь не только о Сереже, но и обо мне, и о тебе, о любом нашем новом назначении.
Я не намерен всю жизнь просидеть в контрольно-ревизионном управлении, да и ты, я думаю, не собираешься до конца своих дней командовать универмагом, когда есть точки покрупнее и позначительнее, например ГУМ или ЦУМ, я уж не говорю об Управлении торговли. Близкое знакомство с Мулярами может нам всем очень помешать. Так что заканчивай свою благотворительность.
Елена Андреевна ничего не ответила, вышла из комнаты, хлопнув дверью, заперлась в спальне и от души поплакала. Но когда слезы высохли, поразмыслила над словами Владимира Александровича и пришла к выводу, что муж, пожалуй, прав.
Конечно, очень не хочется выглядеть в Таниных глазах трусливой предательницей и оголтелой карьеристкой, это крайне неприятно, но… Своя рубашка, как говорится, ближе к телу. И будущее сына важнее. Да и свое собственное, и будущее Володи. «Кто о нас позаботится, если не мы сами?» — убеждала себя Елена Смелянская.
И довольно быстро убедила. Даже без особых усилий.
