Как же противно все это… Идеологический порядок в умах настолько важен для безопасности государства, что ради него можно пренебречь чувствами людей, только что переживших самые страшные дни в своей жизни. Людей, у которых пропал ребенок. Людей, чья дочь находится в больнице в тяжелом состоянии.
И Коля Разин им в этом помогал. Не потому, что бессердечный и жестокий, а исключительно по молодости и глупости.
Гордеев не стал задавать Елене Андреевне вопросов в присутствии сына. И вообще почел за благо сделать вид, что не понял, о чем речь.
У него свои задачи, он несет службу и на посторонние темы не отвлекается.
Квартиру Смелянских Виктор покинул примерно через час, имея неплохое описание внешности обоих похитителей. Если, конечно, Сергей ничего не перепутал и не присочинил. Солгал один раз — солжет и в другой, и в третий. «Будем надеяться, что Алла не сегодня завтра сможет давать полноценные показания, тогда все и уточним», — успокаивал себя Гордеев.
***
Оперативники, приехавшие из Тулы, чтобы забрать задержанных Кваскова и Хвощева, все еще находились в Дмитрове.
Их разместили в общежитии и велели ждать, пока московский следователь проведет все необходимые следственные действия по делу о похищении Сергея Смелянского и Аллы Муляр, пообещали, что это займет не больше двух дней, после чего злодеев можно будет отправлять по месту совершения разбойного нападения, где ими займется уже тульский следователь. Сами задержанные пребывали в дмитровском изоляторе, куда Гордеев приехал, чтобы поработать с Хвощевым, с которым он пока еще не разговаривал.
Если Хвощев и намеревался как-то сопротивляться, то его попытки были сломлены еще вчера, когда он протрезвел и попал в руки оперов. Сейчас перед Гордеевым сидел ошеломленный и мало что соображающий молодой мужчина двадцати шести лет, искренне не понимающий, как же так вышло и почему ему предстоит мотать срок, ведь он не сделал ничего особенного, и вообще старшие товарищи ему пообещали, что все будет тип-топчик, герои останутся с наградой, а менты — с носом.
«Он действительно полный придурок, — думал Гордеев, слушая ответы на свои вопросы. — Ну ладно, пусть этот Хвощев не большого ума субъект, но у того, кто его вовлек в преступную группу, где были мозги? Впрочем, вопрос чисто риторический: были бы мозги — не совершал бы преступлений, а если и совершал бы, то не попался. А ведь этот третий — не первоходок, имеет опыт пребывания на зоне.
