Имя Гордеева он ни разу не упомянул, и звучало все так, словно это он сам наметил мероприятия, необходимые для розыска Сергея Смелянского. Виктору сперва стало неприятно и даже обидно. Но потом он случайно перехватил насмешливые и недоуменные взгляды, которыми обменивались местные сотрудники, и подумал, что в подобной ситуации потеря авторства — не так уж плохо.
— Вы поступаете в распоряжение майора Гордеева, задания он сам распределит. Идите поищите свободное помещение, товарищ майор присоединится к вам через несколько минут, — повелительным тоном закончил следователь.
Разин тоже собрался было остаться в кабинете, но наткнулся на суровый взгляд Рыкалова и послушно вышел вместе со всеми.
— Что в больнице? — спросил Игорь Иванович.
— Все то же. Не пускают. Девочка тяжелая, но стабильная.
— Ничего, Эмма вернется с совещания — я все решу.
— Эмма — это…
— Главный врач, я же говорил. Нормальная баба, с пониманием, всегда идет навстречу, если служебная необходимость. Теперь к делу. Ребят тебе дали толковых, проворных, я позаботился, с начальником розыска лично переговорил.
О том, что идея про психбольного — твоя, не сказал умышленно. Если окажется пустышка, то потом начнутся претензии о нерациональном расходовании сил и средств, ну, сам знаешь. Мне-то не страшно, я в любой момент могу на пенсию уйти, а тебе оно зачем? Идея неожиданная, звучит спорно, не всякий поймет. Опера, которые здесь были, точно не поняли. Но меня они боятся, поэтому смолчали, будут делать, как велено. Дело у меня все равно вот-вот заберут, если что — спросят в первую очередь с нового следователя.
Зато если повезет и вытащим золотую рыбку, то все лавры тебе достанутся, обещаю. Ничего присваивать не стану, не в тех я годах, чтобы на чужую славу зариться, у меня своих наград, честно заслуженных, выше крыши.
— Спасибо, Игорь Иванович. Я понял.
— Ну иди тогда, коль понял. Нет, погоди, я в больницу позвоню.
Он снял трубку и набрал номер по памяти, не заглядывая в записную книжку. Видно, и впрямь приходится часто решать вопросы с главврачом.
— Олюшка? — заворковал Рыкалов неожиданно ласковым голосом. — Здравствуй еще раз, голубушка моя, это снова следователь беспокоит, Игорь Иванович. Как там Эмма Исааковна, не вернулась с совещания? Ага… Угу… Машина подъехала? Спасибо тебе, голубушка, я перезвоню через пять минут, а ты предупреди Эмму Исааковну, уж будь так любезна, пусть дождется моего звонка, а то знаю я ее, пальто скинет и тут же умчится куда-нибудь по отделениям.
