Если сейчас предупредить Олега, то он, может быть, и дождется Носилевича у себя на работе, и поедет с ним в Дмитровскую больницу, но позвонит кому-нибудь доверенному, кому оставлял запасные ключи, попросит сходить на квартиру и забрать материал. Всякое бывало в практике капитана Носилевича, в том числе и куда более изощренные уловки, затрудняющие доказывание по уголовному делу. Нет, такие расклады Кириллу ни к чему.
— Не будем терять время на звонки, — бодро сказал он Татьяне. — Одевайтесь, берите вещи и поезжайте к дочери, я же понимаю, что вам не терпится поскорее увидеть своего ребенка.
А с вашим мужем я все решу оперативно, не сомневайтесь.
Они вышли из дома втроем, Разин усадил Татьяну в служебную машину, а Носилевич подошел к своим сверкающим «Жигулям», завел двигатель и направился в сторону Ленинского проспекта.
***"
"Гордеев успел вовремя, до звонка на большую перемену оставалось еще целых две минуты, светлые просторные школьные коридоры стояли пустыми и тихими. Виктор понятия не имел, в каком кабинете его жена ведет урок, и занял место рядом с дверью учительской: это надежно, сюда Надежда Андреевна обязательно придет хотя бы для того, чтобы оставить классный журнал и взять другой, который понадобится ей на следующем уроке.
Вот и звонок. Секунд через десять — нарастающий шум голосов и топот сотен ног. Коридоры, только что выглядевшие просторными, теперь казались тесными, мимо Гордеева пулей пролетали мальчишки, громко переговариваясь и хохоча. Примерно через минуту появилась Надежда Андреевна, его Наденька.
— Витя? — испуганно спросила она, заглядывая ему в лицо. — Что-то случилось? Почему ты здесь?
— Ничего не случилось, но поговорить надо.
Жена внимательно посмотрела на него и укоризненно покачала головой. Виктор понял, что она учуяла запах водки, выпитой несколько часов назад.
— Витя, ну что ж такое? Как так можно? С утра…
— Прости. Ночь выдалась тяжелая.
— Ты хоть поспал?
— Не получилось.
— Домой заезжал?
— Тоже не вышло. Так что я грязный, вонючий, потный, уставший и от меня несет перегаром.
Надюша, где мы можем поговорить? — нетерпеливо спросил Гордеев.
Большая перемена — всего двадцать минут, и как минимум три из них уже прошли.
— Подожди здесь, я сейчас, — сказала Надежда Андреевна и скрылась в учительской.
Буквально тут же его окликнул низкий женский голос: коллега жены, завуч.
— Виктор Алексеевич! Наконец-то вы про нас вспомнили! Вы обещали провести беседы в десятых классах о законах, касающихся несовершеннолетних.
