Утро получится долгим, обычно по будним дням она встает не в шесть, а в половине седьмого, так что сегодня у нее будет на полчаса больше, чтобы, не торопясь, привести себя в порядок. Эта мысль оказалась приятной и даже заставила невольно улыбнуться. Что ж, если день начинается с улыбки, то, возможно, сегодня ее ждет что-нибудь хорошее!
Чистяков вышел из ванной свежий, благоухающий мылом, шампунем и лосьоном после бритья, мокрые волосы аккуратно зачесаны, глаза сверкают. «Вот что значит быть «жаворонком», — с завистью подумала Настя.
— Проснулся и сразу как огурчик. Не то что я, «сова» и засоня. Мне нужно много времени, чтобы начать прилично выглядеть».
— Опять куришь натощак?
— Ты не оставил мне выбора. Если нельзя идти умываться, то что еще делать?
— Могла бы начать завтрак готовить. Или хотя бы делать вид, что готовишь.
Настя от души расхохоталась.
— Леш, да ты чего? Где я — и где завтрак? Первые минут сорок после пробуждения я вообще не человек. И потом, у нас с тобой четкое разделение обязанностей: ты заведуешь кормлением, а я организовываю твою жизнь и слежу, чтобы ты ничего не забывал и не путал.
Алексей меж тем внимательно изучал содержимое холодильника.
— Что в пол-литровой банке? — спросил он.
— Салат. Мама с собой дала.
— Когда?
— Позавчера.
Он достал банку, поднес к носу, принюхался и удовлетворенно кивнул.
— Пойдет. За двое суток пригодность вряд ли утрачена. Почему сама не съела?
— Когда, Леш? Ты же знаешь мою маму, она столько еды всегда дает, что я не успеваю ее оприходовать, пока не испортилась.
Там еще жаркое должно быть и котлеты, кажется. Я все это привезла от родителей в воскресенье вечером, а вчера мы ели то, что ты приготовил, — принялась оправдываться Настя, почему-то чувствуя себя виноватой.
Накануне Алексей явился с полной сумкой мяса и овощей с рынка, и в предвкушении отбивных, которые у него получались на диво сочными и вкусными, Настя совершенно забыла о еде, привезенной от родителей.
— Ясно. Что в маленькой баночке? Желтенькое такое…
— Это мед.
— Зачем? — удивился он. — Ты же его не любишь.
— Мама заставила взять. Придумала, что я должна простудиться, дала мед и молоко, велела выпить.
— И судя по тому, что пакет молока так и стоит невскрытый, ты, конечно же, выпила, — глубокомысленно констатировал Леша. — Мы его используем для омлета, все равно прокиснет, если сегодня не употребить. Не сиди над душой, иди умываться, не мешай мастеру работать.
