— Мы же днем не могли выходить, бабка нам ведро поставила, им и пользовались, а ночью выливали. Вонища, сука, на весь сарай! Хвощ все никак не унимался, вот я и придумал послать девчонку, дескать, дождь, неохота вылезать, пусть сходит, прочувствует свое место, может, станет покладистой.
— И он поверил? Повелся? — Гордеев умело изобразил недоверие.
— Пьяный дурак чему угодно поверит. Потому она и ушла в чем была. Чтобы Хвощ не заподозрил. Я ей шепнул, чтобы бежала через заднюю калитку в сторону леса.
— Надеялся, что она там заблудится?
Квасков молчал, по-прежнему рассматривая буквы на фалангах пальцев."
"— Да понятное дело, — продолжал Гордеев, — не в поселок же ее посылать, она через пять минут за вами милицию пришлет. Пусть лучше в лесу потеряется и умрет, ночь ведь, холодно, а она раздетая и местности не знает. Если выберется, все равно ни за что не найдет вас и не сможет рассказать, где была. Привезли на машине в темноте, она от страха и не видела ничего вокруг, убегала тоже в темноте.
А не выберется, так и ладно. Странный ты мужик, Квасков: интим с малолеткой — это западло по твоим понятиям, а смерть девочки двенадцати лет — это как? Нормально?
— Не гоните, гражданин начальник, какая смерть девочки? Я ее, наоборот, отпустил, и нечего мне убийство шить.
— Отпустил? — Гордеев чуть повысил голос. — Куда ты ее отпустил? Ночью в темный лес? Знаешь, как это называется в уголовном праве? Убийство с эвентуальным умыслом. Ты, может, и не ставил перед собой цель убить ее, но мог и должен был предвидеть, что девочка двенадцати лет в таких условиях не имеет шансов выжить, однако относился к этому безразлично.
Так что сто третью статью тебе организуют в два счета. Ладно, читать мораль тебе не буду, и без меня учителей хватает, а расклад дам. Вот с этого места слушай внимательно. Хвощ пока что полноценных показаний давать не может, он не в кондиции, на простые вопросы еще отвечает, а на те, что посложнее, уже не тянет.
Но как протрезвеет — начнет говорить. На текущий момент у нас есть только твоя версия, согласно которой у тебя сначала соучастие в форме пособничества, а потом добровольный отказ. Это вселяет некоторый оптимизм. А что получится, если Хвощев расскажет по-другому? Тогда ты уже не пособник, а полноценный соисполнитель. За пособничество с добровольным отказом можешь вообще ничего не получить, а за соисполнительство точно влепят по самое некуда.
