Только почувствовала, что Джон опустился на край кровати.
– Что случилось? – тихо спросил он. – Ты так стремительно убежала.
Я не ответила, только помотала головой, не отрываясь от подушки. А что, собственно, случилось? В том и дело, что ничего. Я попыталась представить выражение его лица, если вдруг решительно встану, упру руки в боки, сделаю серьёзное лицо и скажу: «Случилось, Джон, то, что я в тебя влюбилась. И боюсь, что ты разобьёшь мне сердце»."
"Наверняка он скривится, как давеча Мередит. Или пожмёт плечами, мол, что тут поделаешь, влюбиться в меня легко, вот только взаимности от меня ты не дождёшься, София Горцева, наивная мечтательница.
Я настолько погрузилась в переживание своих будущих любовных неудач, что не слышала, как Джон меня о чём-то снова спросил. Почувствовала только прикосновение к своему плечу.
– София?
Я вздрогнула от неожиданности и повернула голову. Джон сидел рядом, при желании можно чуть потянуться и уткнуться лицом ему в колени. Но, разумеется, я не решусь это сделать.
– Ты в порядке? – спросил он. И смотрел при этом так встревоженно, как будто и правда переживал за меня.
Мне вдруг очень-очень сильно захотелось поверить, что я тоже для него что-то значу. Даже если потом уйду в слезах, и сердце разобьётся вдребезги.
Когда молчать дальше уже стало невозможно, я ответила, так ни на что и не решившись:
– Всё нормально. Я просто устала.
– Неудивительно, – тут же согласился Джон. – Эта парочка способна кого угодно вывести из равновесия.
Мне самому требуется передышка, чтобы не начать швыряться тарелками.
Я слабо улыбнулась. Ну а что тут скажешь? Парочка действительно подобралась идеально. Оба милые, добрые, отзывчивые. И всё это со знаком минус.
– Ты поедешь со мной? – вдруг перебил Джон мои мысли.
– Куда?
– Хочу кое-что тебе показать, – улыбнулся он озорно, совершенно по-мальчишески. На какое-то мгновение мне даже показалось, что он мой ровесник, таким радостно-предвкушающим было его лицо.
Поэтому я кивнула в ответ. Ну как такому можно отказать?
– Тогда одевайся, я зайду через пятнадцать минут.
Он наклонился и поцеловал меня в щёку. А затем вышел из каюты. Я поднялась на кровати и свесила ноги на пол. Щека в том месте, где её коснулись губы Джона, горела. Я прижала к ней ладонь, чтобы подольше сохранить это ощущение.
– Ну и пусть он разобьёт мне сердце, – решительно зашагала к комоду, – зато здесь и сейчас я буду счастливой.
