И выражение её лица по мере того, как девушка поворачивалась к нему, тоже менялась.
Улыбка схлынула с губ, исчезла, испарилась, словно её и не было. На Джона смотрел испуганный оленёнок, не успевший спрятаться от хищника в высокой траве.
Нет, Джон, конечно, не монстр. Но вот такое поведение никуда не годится. Она что, решила соблазнить его команду? К чему это разгуливание полуголой у них на глазах? Сейчас он ей объяснит, как следует вести себя на его яхте.
– Мисс Горцева, – начал он, всё больше и больше закипая, но ещё сдерживаясь, чтобы не схватить стул и не разбить его о стену или о голову того, кто будет пялиться на его сиделку, – немедленно пройдите в мой кабинет.
– Джон, – Далтон одним движением поднялся и встал у него на пути, – мне нужно очень срочно с тобой поговорить. Прямо сейчас.
Джон с трудом перевёл взгляд с онемевшей и побелевшей девушки на индейца, стоявшего прямо перед ним.
– Это не может подождать? – его раздражало это неуместное вмешательство. Он хотел увести девчонку отсюда, где на неё пялились столько мужиков, и поговорить с ней в уединении его кабинета.
А лучше всего выпороть, чтобы неповадно было так одеваться и бегать на камбуз в этих коротеньких недошортиках.
– Нет, Джон, – твёрдо произнёс Далтон, переключая на себя внимание взбешённого Кэлтона, – это очень срочно.
26
– В моём кабинете через пять минут, – приказал Кэлтон, глядя мне прямо в глаза.
И сразу вышел. Следом за ним ушёл Далтон, также оглянувшись на прощание. Я велела себе не плакать, хотя глаза были наполнены слезами до краёв, и меня захлестнула обида.
На кухне царила тишина. Думаю, команда так же, как и я, была в шоке.
Не знаю, на что он рассердился, но такого грубого обращения я точно не заслуживаю. И эти его качели уже порядком утомили. Вот сейчас пойду к нему и выскажу всё, что накипело.
Я решительно поднялась со стула и двинулась к выходу.
– Может, подождёшь хоть, пока немного остынет? – долетел мне в спину чей-то вопрос.
Я даже не разобрала чей и упрямо помотала головой. Нет уж.
Хватит с меня ожиданий. Пора всё выяснить раз и навсегда. То, что он богатый и привлекательный, ещё не даёт ему права так со мной обращаться.
Я громко топала, резко ставя на пол сразу всю ступню. Так мне было проще сохранить боевой настрой и не растерять решимость высказать всё, что накипело.
Затормозила я только у кабинета. Уже занесла руку для стука, как услышала глухой голос сквозь неплотно прикрытую дверь.
– Джон, что ты делаешь?
Знаю, что это неправильно.
