Я с упоением вчитывалась в имена судов. Здесь был и Роден, и Бернар, и Пикассо – из великих. Рио, Морской волк, Быстрый карасик и многие другие. Некоторые названия вызывали уважение, другие – улыбку.
А потом я заметила её.
«Аурелия» – так было написано на её борту.Двухпалубная большая моторная яхта, от которой невозможно было оторвать глаз. Ниже ватерлинии она была ярко-синей, а вверху – белоснежной. Металлические поручни серебристого цвета играли с солнечными зайчиками.
Я даже не заметила, что машина остановилась.
Но мужчины не спешили выходить. Они смотрели на меня, поражённую великолепным образчиком современного судостроительства.
– Нравится? – вдруг спросил Джон с какими-то нотками гордости в голосе.
– Она великолепна, – выдохнула я.
Мой наниматель словно приосанился, хотя в салоне автомобиля подобное было сложно разобрать. Но на его губах появилась очень довольная улыбка, когда он с гордостью сообщил:
– Это я её построил.
13
Джон оставил Далтона разбираться с вещами, а сам проводил меня до комнаты.
– Это твоя каюта, – сообщил он, отодвигая дверь.
Так здорово, здесь все двери не открывались на петлях, а сдвигались в сторону. Думаю, это из-за штормов, чтобы во время качки нос кому-нибудь не расквасило.
Сам Джон ко мне не зашёл, остался снаружи. Задвинув дверь и закрыв замок изнутри, я наконец смогла спокойно выдохнуть и расслабиться.
Бросила сумочку на столик, а сама растянулась на широкой двуспальной кровати. Ух ты! Какая благодать. Матрас был не слишком мягким, но и не слишком твёрдым – именно то, что нужно.
К тому же отлично пружинил. Я вспомнила старенький диван, на котором спала дома. И сравнение было далеко не в его пользу.
Здесь всё было не просто дорого, здесь было шикарно. Возможно, во мне говорили комплексы простого смертного, но, казалось, что на каждой вещи здесь висел ценник. Вот, например, эта чёрная ваза, похожая на колбу. Сколько она может стоить? Я даже приблизительно не представляла. Но вряд ли подобная сумма нашлась бы у меня на карточке.
Вдруг с ужасом представила, что может случиться, если я её разобью. Меня прошиб холодный пот. Я вообще не люблю бьющиеся аксессуары, сервизы, статуэтки и прочие хрупкие вещи. Я так часто била что-то из этого перечня, что бабушка начала меня называть ходячей катастрофой. И когда сервировала стол для гостей, гнала меня из комнаты подальше.
Вот скажите, зачем на корабле нужны такие штуки? А если шторм? Качка? Всё ведь попадает на пол и разобьётся вдребезги.
