Я знала, что Уорик и так мог прочитать все в моих глазах, почувствовать мои эмоции на расстоянии. И я снова была уверена, что мы пройдем через это.
Мы будем бороться.
Мы будем убивать.
Мы выживем.
* * *Я услышала чье-то бормотание и попыталась разлепить веки. Глаза жгло, голова раскалывалась от усталости, и лишь изредка я погружалась в беспокойный сон. Мое тело болело, а мышцы закоченели из-за холодного бетонного пола."
"Уловив чье-то присутствие за пределами моей клетки, я распахнула глаза. Знакомый мужчина смотрел на меня поверх очков.
Освещение здесь было очень тусклым, но я бы везде узнала пухлого, невысокого доктора Карла. По обе стороны от него стояли двое охранников.
Я наблюдала, как он делает пометки в своем планшете, а затем, спрятав его под мышку, потянулся за каким-то предметом в карман своего белого халата.
– Сначала нужно провести первичный анализ ее крови, – обратился он к мужчинам. – Держите ее.
Я не сопротивлялась, когда солдаты ворвались в камеру, схватили меня за руки и прижали к стене.
Я чувствовала, как Уорика в соседней камере, его энергию, скользящую по моей коже, как легкий ветерок.
– Ковач? – прорычал он сквозь прутья.
– Я в порядке, – ровным тоном ответила ему. Охранники не волновали меня. Мое внимание было направлено только на доктора, которого я знала с детства. Он ставил мне первые прививки, лечил мои раны и сломанные кости, дарил леденцы и улыбки. Когда-то я считала его добрым человеком.
– Что с тобой стало? – усмехнулась я, когда он приблизился ко мне со шприцем в руке.
– Я думала, врачи хотят помогать людям.
– Этим я и занимаюсь. – Он перетянул мне руку резиновым жгутом, чтобы проступили вены. – Я помогаю людям. Своему народу. Откуда тебе знать, вдруг эссенция фейри – вакцина ото всех человеческих болезней. Лекарство от рака?
– От эректильной дисфункции? – Я изогнула бровь.
Он нахмурился, как будто я была всего лишь глупой девчонкой.
– Наука постоянно развивается. Иногда приходится идти на жертвы.
Я постаралась не вздрогнуть, когда иголка проткнула кожу на руке.
– Ты можешь сколь угодно высокопарно выражаться, но существует тонкая грань между настоящей наукой и шарлатанством. Ты говоришь в точности как доктор Рапава. Чем бы он ни занимался, он зашел слишком далеко в своих экспериментах. Где твоя грань, док? Она у тебя вообще есть? Когда убийство невинных детей и высасывание сущности из фейри, уничтожение целого вида, только чтобы усовершенствовать другой, стало развитием?
– Они далеко не невинны.
