– Хочешь секса втроем, Ковач? Чтобы тебя трахнули мы оба сразу? – Реальный Уорик молча стоял передо мной, с хищным видом смотря на меня. Мы пользовались нашими призрачными тенями, чтобы касаться друг друга, ласкать и облизывать, прикусывать кожу, усиливая наслаждение, но никогда не занимались сексом втроем. Вторая сущность Уорика была для меня почти такой же реальной.
Стон, раздавшийся в нескольких футах от меня, выдернул меня из оцепенения, где голод, казалось, лишал нас рациональных мыслей. Охранники начали приходить в себя.
Нам некуда было бежать. Это был лишь вопрос времени, когда мне придется столкнуться с последствиями моих действий.
– Нектар, – в ужасе выпала я. – Он тоже вернулся.
Выражение лица Уорика изменилось в одно мгновение: он стиснул челюсти и опустил голову.
– Знаю. Я тоже это видел.
– Если его найдут… – Я сглотнула. Я понятия не имела, где он сейчас находится: может быть, его выбросили или подобрали падальщики.
– Иштван может им воспользоваться, – пробормотал Уорик.
Радость и ужас из-за возвращения нашей связи разжигали войну внутри меня.
– Думаю, он потихоньку возвращался к жизни с тех пор, как…
– Мы занимались сексом у Китти, – закончил Уорик.
Тогда мы разделили близость в первый раз, после того как я высосала силу из нектара. А теперь мы вернули его; а наша связь уравновесила и укрепила его. Казалось, он становился только сильнее с каждым разом, когда мы были вместе.
Чувство вины за то, что я предалась любовным утехам сразу после потери дяди и убийства Зуз, обрушилось на меня.
Отчаяние поглотило меня, а эмоции захлестнули с новой силой.
– Хватит. – Уорик шагнул ко мне. Я проглотила слезы, пытаясь взять над ними верх, сопротивляясь эмоциям, что бушевали внутри. Уорик не облегчал мои страдания, да я и не просила. – Ненавидеть себя – значит, оскорблять его. Всех их. Андрис бы не хотел этого. Ты дала ему время. Большинство людей, кажется, не дорожат им, даже если это всего лишь миг. Цени то дополнительное время, что вы провели вместе.
И не позволяй своему эго встать у тебя на пути, Ковач. Не смей винить себя.
Мне ту же захотелось наброситься на него, послать его к черту, но в глубине души я знала, что он прав. Мой дядя мог умереть еще месяц назад под обломками, но он выжил, получил больше времени со своей семьей, со мной и Линг.
На полу застонал охранник, привлекая наше внимание. Он потянулся к чему-то на своем поясе, видимо, к рации.
– На помощь! Сортир на пятом уровне, – зашипел он.
