– Тебе просто не нравится, что я перестала быть шахматной фигурой, которую можно переставлять, выдавать замуж или готовить в шпионы, чтобы захватить власть над другими странами. – Я многозначительно посмотрела на Лазаря и Серджиу.
У Иштвана отвисла челюсть, и он поднял голову, когда премьер-министр Лазарь бросил на Иштвана сердитый, растерянный взгляд.
Иштван только ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз. У меня свело живот. Я узнала его улыбку: она появлялась, когда он знал больше, чем его оппонент. Когда понимал, что заполучил тебя.
– Для чего все это? Потешить твое эго? Или это развлечение для больных? Так, значит, веселятся лидеры? Потягивают шампанское и закусывают изысканным сыром, наблюдая, как умирают люди и фейри? О да, именно так вы и делаете. Прячетесь за своими защитными стенами, выставляете напоказ деньги и власть на пышных приемах, как в каком-то соревновании «у кого член больше», в то время как народ голодает на улицах. Вы используете бедняков как рабов на своих фабриках, отбирая у них последние крохи.
Ежедневно от болезней и голода умирают дети, а вы ничего с этим не делаете.
– О, Брексли. – Иштван покачал головой. – Такое глупое, наивное дитя. Власть – единственное, что имеет значение. Единственное, что может изменить этот мир, что я и планирую сделать. Стану тем, кто приведет этот мир к тому, каким он должен быть. Один правитель, одна раса.
Леон и Александр одновременно повернули головы к Иштвану. Они в замешательстве застыли, переминаясь с ноги на ногу, смотря то друг на друга, то на Иштвана, явно недоумевая, к чему он ведет.
Иваненко молчал, хотя я заметила в его глазах проблеск самодовольства.
– И все благодаря тебе. – Иштван с высокомерным выражением лица указал на меня. – Это произошло быстрее, чем я мог предположить. – Он никаких не отреагировал на двух других лидеров, которые начали нервничать и выглядели недовольными и злыми. Но это только добавило Иштвану уверенности. – Ты рассказала все, что мне нужно было знать. – Он кивнул охраннику, стоявшему позади него.
Раздался какой-то шум, и несколько охранников вывели кого-то из личного прохода Иштвана на балкон. Движения пленника были медленными и неуклюжими.
На мою шею будто накинули веревку, а стук сердца раздавался в ушах. Мир перевернулся."
"Иштван отступил в сторону, чтобы стражники могли вытащить человека вперед.
Мои ноги подкосились, крик ужаса застрял в горле. Я не желала верить в увиденное.
Кристально-голубые глаза пригвоздили меня к месту.
