– Извини? – Главный парень выдержал паузу, глядя на меня. – Ну и ну, здравствуй. – Его взгляд пробежался по моему лицу и телу. – Ты чертовски сногсшибательна. Думаю, я бы предпочел трахнуть в рот тебя. – Он толкнул Рози на стол и направился ко мне. Он был примерно на дюйм ниже меня, но всеми силами пытался казаться выше. – Нужно научить тебя хорошим манерам. Наказать твой рот за то, что он заговорил, когда ему велено было молчать. Тебе еще многому предстоит научиться, рыба.
– Рыба? – Я наклонила голову, изогнув одну бровь.
– Ты ошибаешься. – Я натянуто улыбнулась. – Я чертова пиранья.
Уорик как будто почувствовал, что мне нужно, еще до того, как я поняла, что собираюсь сделать. Он влил в меня всю свою энергию – быстрее, чем прежде, плавнее и точнее. Я врезала костяшками пальцев охраннику в горло. Тот отшатнулся назад, задыхаясь и схватившись пальцами за шею. Я подпрыгнула и врезала кулаком Джозефу; от силы моего удара он упал на пол, а из его носа хлынула кровь. Когда на меня бросился Петро, я крутанулась и пнула его носком ботинка прямо в пах, мгновенно сбив с ног.
Крики эхом отразились от высокого потолка, и я обернулась. Охранники бежали ко мне со всех сторон, держа оружие наготове.
Краем глаза я увидела Уорика, который бежал ко мне с тяжелой лопатой в руках, но вдруг резко остановился, уставившись на дверной проем.
Я попыталась проследить за его взглядом, когда электрический ток пронесся по моему телу, приковав меня к месту. Агония разлилась и пронзила каждый нерв и мышцу. Я рухнула на пол, извиваясь и дергаясь в судорогах, отплевываясь и задыхаясь.
Все резко прекратилось, и я сделала вдох.
Раздался стук шагов, и надо мной показалось лицо.
– Даже на час вас оставить нельзя. – Самодовольная улыбка расплылась на лице Бойда. – Он велел, чтобы завтра ты стояла на ногах, а до тех пор… – И снова нажал на кнопку.
Мое тело отключилось, спасаясь от натиска исступленной боли.
Впрочем, ничего нового.
Глава 22
– Ковач. – Звук моего имени прорвался сквозь вязкую пелену. Ощущение было сравнимо с налитым в кофе молоком, когда сливочная пенка разбавляет темную гущу.
Темнота защищала меня, ограждала от боли, которая пронзала мышцы, как оголенный провод. Я осознала тяжесть, сковывающую мои руки и ноги; холодный твердый камень, впивающийся в мои кости; и специфический запах, прилипший к стенам, – запах, который запечатлелся в моей памяти.
Яма.
– Ковач?
Я распахнула глаза. Надо мной склонился Уорик, его тень мерцала от приложенных усилий.
