Производители теперь добавляли в него щепотку магии, что усиливало кайф и, конечно же, вызывал привыкание.
Притоны были строго запрещены, но в Диких Землях их почти не охраняли и еще реже – контролировали. Иштван начнет действовать, высылая войска, только если элита Леопольда прознает о делах по ту сторону стены и заговорит о праведности.
– Я же говорил, что мясная лавка работает только днем. – Уорик подмигнул мне.
– Я слышала, как сказал, что это место появилось благодаря тебе. – Я снова подняла на него глаза.
Он выдохнул, покачав головой.
– Я знаю Гавела еще с тех времен, когда управлял этим городом. Скажем так, это было одно из многочисленных деловых предприятий, в которое я ввязался тогда.
– Есть ли хоть что-нибудь, что ты не контролируешь тем или иным образом?
Его выражение вдруг лица стало серьезным, а сосредоточенный взгляд пригвоздил меня к полу.
– Тебя.
У меня сперло дыхание от силы этого слова.
Уорик повернулся ко мне, его огромная фигура нависла надо мной, а пальцы скользнули к полотенцу на моем теле.
– Парыˆ должны помочь с головной болью. – Он схватил меня за бедра и притянул к себе ближе. – Об остальном мне придется позаботиться самому.
Я уже чувствовала кайф, но это все из-за Уорика. Моего любимого наркотика.
Взяв меня за руку, он потянул меня к пустому ложу в задней части помещения. Прозрачная шелковая занавеска, свисавшая с кровати из тикового дерева, не давала нам никакого уединения.
Но меня это не волновало.
Всем вокруг было плевать и никто уже не осознавал реальность, да и мы с Уориком давно вышли за рамки приличий.
И мы не готовы были останавливаться.
Его глаза потемнели от голода, и он сдернул с меня полотенце, уронив его на пол. Мурашки пробежали по моей коже, когда Уорик опустил взгляд на мою грудь и облизал губу. Он наклонился и накрыл ртом мой сосок, лаская и посасывая.
Моя спина выгнулась другой, и я застонала. Вонзилась ногтями в его затылок, пока его язык дразнил другой сосок.
– Уорик… – выдохнула я, взывая к большему.
Он подавил стон, когда, сжав пальцами мой подбородок, прижался ближе. Его твердый, пульсирующий член горячо прикасался к моей обнаженной коже, и Уорик толкнулся ко мне, с рыком впиваясь мне в рот.
Этот мужчина мог уничтожить меня одним лишь поцелуем, оставляя еще больше шрамов на теле заставляя меня собирать себя по частям.
Наш поцелуй был страстным, жаждущим. Когда Уорик приподнял меня, я обхватила ногами его бедра, проигнорировав укол боли.
