Я боялась не Иштвана, который охотился за нами, а неприятностей, которые поджидали нас на этих улицах за каждым углом. Я беспокоилась, что у Маркоса здесь есть шпионы. Его последователи, работающие и живущие среди обездоленных, передающие ему любую информацию за монету.
– Сюда, – тихо сказал Уорик, по-прежнему держа меня за руку, и повел нас по переулку мимо мясной лавки. Где, вероятно, начиняли колбасу чем угодно, но только не мясом животных.
Остановившись у задней двери, он оглянулся через плечо, прежде чем постучал в дверь условным стуком – два редких и три частых удара.
– Мясная лавка?
– В дневное время, – отозвался Уорик, намекая на нечто большее.
Через несколько мгновений смотровое окошечко приоткрылось, и из него выглянули два глаза.
– Черт, – раздался с другой стороны двери рокочущий голос, и отверстие захлопнулось так же быстро, как открылось.
Щелкнул замок, и перед нами предстал огромный лысый мужчина в фартуке, заляпанным кровью.
– Заходите, черт возьми, быстрее, – рявкнул он, махнув нам рукой, а затем выглянул наружу, прежде чем запереть за нами дверь.
– Te geci. Какого хрена, Уорик? Зачем ты сюда приперся? – прошипел парень с польским акцентом. Он был не настолько высоким или крупным, как Уорик, но все равно ни уступал ему. Бородатое лицо, грузное телосложение и суровый взгляд – все это придавало ему весьма устрашающий вид. Судя по его внешности, он не относился к роду фейри, но что-то в его облике подсказало мне, что и человеком он тоже не был. Полукровка, как и Уорик.
– Я тоже рад тебя видеть, Гавел.
Парень скрестил руки на груди и прищурился, уставившись на Уорика.
– Где ты, мать твою, пропадал? Я думал, ты мертв. – Он опустил взгляд на синюю тюремную форму, которую Уорик все еще носил, хотя она была порвана, изношена и покрыта запекшейся кровью.
– Наверное, так и должно быть, – ответил Уорик и кивнул на меня. – Нужна твоя помощь.
Гавел моргнул. Его челюсть отвисла, когда он осмотрел нас обоих, изучая наши раны.
– Как я вижу, ничего не изменилось, – хмыкнул он.
– Идем. – Развернувшись, Гавел неуклюже зашагал по темному коридору, полному крюков для мяса, обагренных кровью и внутренностями.
Я сглотнула.
– Что мы здесь делаем?
– Я ведь говорил тебе, Ковач. Я знаю не одно место, где принимают преступников и бродяг. – Он надавил рукой мне на спину, подталкивая вперед. – Гавел – засранец, но я давно с ним знаком. И доверяю ему.
– Ты? – Я подняла на него глаза. – И доверяешь?
Уголок его рта слегка дернулся.
