— Что ж, это было в ту самую ночь, только я пошел не в таверну Йорка, поэтому ничем помочь не могу. Может быть, теперь ты и твои люди поищете со мной Кейт?
Весь день они искали Кейт Купер, но даже следа не нашли.
На следующее утро Оуэн попрощался с Сесилией Ридли и Анной Скорби. Перед отъездом он попросил Анну прислать ему весточку сразу, как она приедет в монастырь Святого Клемента. Возможно, ему понадобится с ней поговорить.
Он в последний раз заглянул к Джеку Куперу, надеясь, что Кейт вернулась среди ночи.
Джек хмуро одевал трех ребятишек.
— Как зовут мать Кейт, Джек?
— Фелис. Слишком вычурно для вышивальщицы.
— Вышивальщица? В Йорке?
— Ну да. В основном ризы и алтарные покрывала — все такое прочее.
— Она живет на территории собора?
— Да, за воротами. Скромная и тихая эта Фелис. Хоть и имя у нее громкое.
Ночью Оуэн почти не сомкнул глаз, стараясь разобраться во всех фактах, которые узнал о Кейт Купер. Никак они не складывались в единую картину. А теперь еще и это. При таком раскладе Кейт могла беспрепятственно проходить через ворота собора.
Но Оуэн никак не мог придумать причины, почему Кейт Купер понадобилось убить двух человек. Утром он спешно побросал вещи в мешок, горя нетерпением вернуться в Йорк и поговорить обо всем с Люси. Она часто подмечала то, что ускользало от него.
Сесилия вышла из дома, когда Оуэн привязывал мешок к седлу. Она поднесла ему бокал вина на дорогу.
— Вы узнали то, что хотели? — поинтересовалась она, пока он пил.
— Пока нет.
— А как насчет ядовитого снадобья?
— Простите, что пришлось помучить вас расспросами вчера, миссис Ридли.
— Это был ваш долг.
— Да, но я очень сожалею.
Сесилия улыбнулась и, потянувшись, пригнула к себе голову Оуэна и поцеловала его прямо в губы.
— Прощаю тебя от всего сердца, — прошептала она ему в ухо.
Слава Богу, он уезжал. Когда Оуэн выпрямился, то заметил ухмылку на лицах Алфреда и Колина. Он решил расстаться на более официальной ноте.
— Насчет Мартина Уэрдира, который работал на вашего мужа.
Вы сказали, он был солдатом?
Она удивленно взглянула на него.
— Мартин Уэрдир? Да. Гилберт не хотел, чтобы я с ним зналась. Он говорил, что Уэрдир сохранил все дурные привычки солдатской жизни. Я не совсем понимала, что имелось в виду.
Оуэн оглянулся на Алфреда и Колина.
— Зато я понимаю. А что-нибудь еще ваш муж рассказывал о нем?
— Он думал, что Уэрдир был связным между французскими военнопленными в Англии и их семьями на континенте. Опасное дело.
