Он думал, что ты могла отравить Монтейна и случайно Фицуильяма, но не Николаса… Не может быть.
— Может, Бесс, — возразила Люси почти шепотом.
— Во всяком случае, все в конце концов выяснилось, — запинаясь, произнесла Бесс.
Люси улыбнулась подруге.
— В этом нам еще предстоит удостовериться, но, думаю, да, все выяснилось. А сейчас я должна записать все факты для Оуэна. Он рассердится из-за мальчика. Он ведь предупреждал архиепископа, что ребенок в опасности. Пошлю гонца в Беверли, пусть отвезет этот мешок и письмо.
— Мой конюх может поехать, — предложила Бесс.
Люси обрадовалась.
— Спасибо. Уверена, что Джон сделает все, как надо.
Сесилия Ридли расхаживала по комнате, наблюдая, как Оуэн складывает вещи. В конце концов он не выдержал.
— В чем дело?
Она избегала смотреть ему в лицо.
— Не могли бы вы с вашими людьми остаться еще на одну ночь? — Она подняла глаза, но тут же потупилась, словно от смущения. — Я все время думаю, если Пол изменит решение и вернется, то это произойдет сегодня днем или вечером.
Поэтому если бы вы могли задержаться еще немного, на тот случай, если мне понадобитесь…
Оуэну не терпелось уехать. Он скучал по Люси, беспокоился, как бы она снова не вышла в дождь помолиться над могилой Уилтона.
— А как же ваши люди? Они ведь останутся здесь. Ваш управляющий должен сознавать, насколько вы встревожены.
Сесилия покачала головой."
"— Вы о Джеке Купере? Воин из него никакой. Да и от слуг в этом отношении толку мало. Я прошу вас остаться только на одну ночь.
Я бы никогда не обратилась к вам с такой просьбой, но для меня это очень важно.
Оуэн был вынужден признать, что излишне поторопился, стремясь выполнить свой долг, а кроме того, время приближалось к полудню. Это означало, что до сумерек он далеко не уедет.
— Только на одну ночь. Завтра на рассвете мы уедем.
— Благодарю вас. Никогда не забуду вашей доброты.
— Но раз уж я остаюсь, то хотя бы с пользой проведу это время, — сказал Оуэн. — Мне бы хотелось переговорить с вашим управляющим.
— Зачем?
— Возможно, он знает о делах вашего мужа то, чего не знаете вы.
— Вот как! — В голосе Сесилии слышалось возмущение.
— Прошу меня простить, я не хотел вас оскорбить.
— Знаю. И, возможно, вы правы. Домик Джека Купера стоит у ручья за большим особняком. Туда ведет тропинка, протоптанная между конюшен. Ее трудно не заметить. Но в это время дня он может оказаться где угодно, в любом уголке поместья.
— Я найду его.
