Вы ведь это делаете не в искупление греха? Вас что-то беспокоит?
— Святые небеса, ваша светлость, — воскликнул Ридли, вскакивая. — Если бы я знал, что мои деньги вызовут столько подозрений, я бы никогда их не предложил!
— Прошу вас, друг мой, присядьте. Вы должны меня простить. Но этот придел важен для меня. Когда-нибудь меня там похоронят. И я хочу, чтобы его создание не вызвало никаких нареканий. Я не могу допустить, чтобы в него вкладывались деньги сомнительного происхождения.
— Эти деньги добыты честным трудом.
Если угодно, они символизируют мою преданность и то, что со смертью Уилла я осознал, насколько благословенна жизнь и насколько она может быть коротка. Я должен сделать это пожертвование, прежде чем смерть застигнет меня врасплох.
Торсби отлично его понимал.
— Прошу меня простить.
Он предложил Ридли еще бренди. Гость с удовольствием согласился.
— Я о многом сожалею в своей жизни, ваша светлость, но сознаю, что никакие пожертвования на церковь уже не могут ничего исправить.
— О чем же вы сожалеете?
Ридли секунду помолчал.
— Я отдал дочь человеку, который, как я теперь понимаю, недостоин ее. Если бы только можно было исправить эту ошибку.
Торсби улыбнулся.
— Отцы часто такого мнения о мужьях своих дочерей.
Ридли вспыхнул.
— Не обращайте в шутку мое искреннее признание.
— Снова прошу простить меня, — сказал Торсби. — Есть ли надежда аннулировать брак?
— Нет. Этот брачный союз не подлежит расторжению. — Ридли устало провел пальцами по векам. — Ко всему прочему мой зять оказался последним глупцом.
Говорит всем направо и налево, что вскоре станет рыцарем, но даже пальцем не пошевелил, чтобы заработать рыцарское звание. Он ведь не дипломат, не воин. И сражаться он может только с моей Анной.
— Мне очень жаль. — Торсби видел, как дрожит рука Ридли, в глазах которого читалась боль. — Нет, мне больше чем жаль. Я скорблю о вас и вашей семье.
Ридли, сделав глоточек бренди, тяжело вздохнул.
— Итак, значит, ваша усыпальница будет располагаться в приделе Святой Марии, — сказал он, меняя предмет разговора.
— Как получилось, что вы выбрали это место?
Торсби не сразу ответил, несколько растерявшись от такого быстрого перехода на другую тему.
— Как я сделал этот выбор? Э-э, во время молитвы к Святой Деве мне был дан знак, и я сразу понял, что мое призвание — церковь.
— Разве вы не младший сын?
Торсби улыбнулся.
— Да, но до тех пор я успел стать весьма полезным для королевского двора и быстро продвигался наверх.
