— А как насчет лука и стрел?
Хозяин гостиницы покачал головой.
— И как, по-твоему, они смогут выдержать атаку охраны у ворот дома?
— Да, — задумался хозяин, — в этом-то все и дело.
Оуэн досадливо сцепил кулаки и бросил взгляд в окно. Деревья в это морозное утро покрывал туман, и их можно было различить только потому, что он знал, где они растут. Он снова повернулся к хозяину гостиницы, не сводившему с него внимательного взгляда.
— Ты знаешь план владений Скорби? Сможешь нарисовать, как нам подобраться к дому с тыльной стороны?
Хозяин нахмурился и подергал себя за ухо.
— С чего бы мне это знать?
— В тех местах, где я вырос, хозяйские земли были лучшим местом, чтобы научиться стрелять из лука. Начинали мы с маленьких луков и мелкой дичи и постепенно наращивали мастерство. Браконьерство лучше всего учит смотреть в оба и стрелять по движущейся мишени.
Старик засмеялся.
— Значит, ты вырос на земле? Что ж, я покажу тебе, как все гам было. Но сейчас туда никто и носа не сует.
— Пожалуй, я смогу убедить его светлость расплатиться по двойному счету за ночлег.
Хозяин ушам своим не поверил.
— Заплатишь вдвойне? — Он закивал, удовлетворенный сделкой. — Пошли на улицу. Я нарисую план. — Они вышли за порог, хозяин нашел прутик и, присев, нарисовал на земле приблизительную карту владений Скорби.
Оуэн понял кое по каким деталям, что поместье хоть и большое, но не огромное, и что хозяину вряд ли удалось найти людей для постоянного патрулирования.
Вся оборона сосредоточивалась в основном на въезде, чтобы произвести должное впечатление.
— Ты очень помог. — Оуэн поднялся, хрустнув коленями, тело его затекло от долгого сидения на корточках на сыром холоде. — Нельзя ли развести огонь и покормить нас в той комнате, где мы ужинали вчера?
Хозяин гордо кивнул.
— Огонь уже разведен.
— Ты очень любезен.
Оуэн поднялся наверх, чтобы узнать, проснулся ли Торсби.
Архиепископ как раз натягивал сапоги. Оуэн с интересом отметил, что к правой лодыжке Торсби прикреплен ремнями кинжал, украшенный каменьями.
— Настоящее произведение искусства.
Торсби от неожиданности вздрогнул и обернулся.
— Я имею в виду рукоять кинжала.
Архиепископ взглянул вниз, затем снова на Оуэна.
— Ты узнал работу мастеров твоей родины. Его сделали в Уэльсе.
— Трофей или подарок?
Торсби хмыкнул.
— Ты всегда думаешь обо мне самое худшее. Это был подарок, Арчер. — Он натянул сапог и поднялся.
