Он отошел в сторону, пока слуги подняли Мартина, подтащили к столу у огня, а затем, развязав ему руки, удерживали его неподвижно.
Скорби приблизился с мечом в руке, в глазах его появился злорадный блеск.
— Милая Элис рассердилась из-за рук, но я исполнял просьбу Кейт. И в память о ней я должен осуществить угрозу ее отца.
Мартин и Амброз протестующе закричали, но слуги прижали правую руку Мартина к столу. Мартин в ужасе смотрел в охваченное восторгом лицо Скорби, когда тот занес над головой меч обеими руками.
«Спаситель, прости мне мои прегрешения.
И дай ему силы совершить злодеяние с одного раза». Мгновение, растянувшееся в вечность, Мартин следил за опускающимся мечом и взвыл при виде хлынувшей крови, прежде чем почувствовал обжигающую боль. Потом колени у него подкосились, и он чуть не потерял сознание.
Амброз вырвался из хватки Таннера, но его тут же настигли собаки.
— Мартин! О, мой бог, Мартин! — завопил Амброз.
Мартин взглянул на друга и сквозь дурман увидел, что тот почему-то лежит на полу, пригвожденный лапами гончих псов ада.
— Жаль, что бедняжка Кейт не увидела финала, — сказал Скорби. — Она ненавидела тебя, Уэрдир, больше всех. Говорила, что именно ты погубил ее брата.
— Прижгите ему запястье, ради всего святого, — молил Амброз. — Мартин, ты меня слышишь?
— Слышу, — прошептал Мартин, навалившись на стол. Ему казалось, что голос Амброза идет откуда-то издалека, а весь зал корежится, изменяя форму. Правая рука невыносимо болела. — Не могу больше стоять, — прошептал он, и его тут же подхватили сильные руки.
— Отведите их вниз, — приказал Скорби. — Скоро я навещу наших гостей.
Подземелье с сырыми стенами и прогнившим воздухом как раз соответствовало всему облику дома со рвом и подъемным мостом. «Интересно, — мелькнула у Амброза мысль, — от кого эта семейка защищалась». Но все его мысли тут же переключились на Мартина, которого бросили без чувств на загаженный пол. Тряпка, которой мучители обмотали его искалеченное запястье, уже успела пропитаться кровью. Амброз упал на колени рядом с Мартином и приложил ухо к груди друга.
Сердце по-прежнему билось. Хвала Господу. Пока в Уэрдире теплилась жизнь, оставалась надежда.
— Пожалуйста, развяжи мне руки, чтобы я мог ему помочь, — попросил Амброз у того, кто носил печатку на пальце.
— И что, по-твоему, ты сможешь сделать?
— По крайней мере, попытаюсь остановить кровотечение.
Слуга осветил факелом окровавленную тряпку.
— Ну, раз вы в подземелье, то, наверное, можно. — Он развязал Амброза.
