А Гилберт Ридли извинился и поднялся к себе в комнату.
— Вы разве ничего не услышали? — поинтересовался Оуэн, нарушив паузу.
Бесс взглянула на Оуэна и сразу уставилась в бокал. Ей не хотелось признаваться, что она подслушивала.
— Я знаю, не в ваших правилах сплетничать, — продолжал Оуэн, — но нам бы весьма помогло, если бы мы знали, о чем шел спор.
— Что ж, как я уже сказала, они горланили вовсю. Я услышала, как Краунс обвинял Ридли в том, что тот разрушил жизнь двух порядочных женщин.
— Гилберт Ридли любитель женщин? — удивился Торсби.
— Этот громогласный толстяк с поросячьим лицом? Никогда бы не подумал. Такой только за деньги может снискать женскую благосклонность.
Бесс фыркнула.
— Нет, Краунс имел в виду жену и дочь Ридли. Миссис Ридли почти не видит своего супруга, а дочь замужем за человеком, которого Краунс назвал скотиной, а сам Ридли говорит о нем как о выскочке.
— Где сейчас Ридли?
Бесс дернула плечом.
— Заплатил по счету и съехал, пока я была в булочной. Муж отпустил его без всяких расспросов.
Том ведь еще не слышал об этой беде.
— И вы нашли руку в комнате Ридли?
— Она лежала на полу в самом центре. Если бы ее нашла Кит, решив прибраться, то, можете не сомневаться, нам пришлось бы туго. От этой девчонки было бы мало толку недели две, никак не меньше.
— А что этот спор, — продолжал выпытывать Оуэн, — как вы думаете, он был так серьезен, что мог привести к убийству?
Бесс улыбнулась мужу своей лучшей подруги и решительно тряхнула лентами на чепце.
— Нет. Просто два дружка хватили лишку, как сказал мастер Ридли.
— После того как Краунс ушел и Ридли поднялся к себе, он больше не выходил? — поинтересовался Оуэн.
— У него отдельная комната. Что он делал после того, как мы все легли спать, не знаю. Рука не могла сама залезть на второй этаж. — Бесс оглядела слушателей. — И еще одно. — Не успел Торсби ее остановить, как она приподнялась и развернула неприглядный сверток. — Краунс носил кольцо-печатку на правой руке. Так вот, печатка исчезла. Найдете кольцо — найдете убийцу, я бы так сказала.
"
"Торсби, поморщившись, поддел пером край рогожки и накрыл руку.
— Я могу рассчитывать, что вы больше никому не расскажете о своей находке, миссис Мерчет? Нам бы не хотелось лишать Гилберта Ридли его доброго имени.
Ридли как-то намекал, что готов пожертвовать в казну собора большую сумму.
Бесс фыркнула.
— Мы позаботимся о его добром имени, что нам еще остается? Не беспокойтесь, ваша светлость, мне можно доверять.
