Когда король и Торсби остались вдвоем, если не считать нескольких верных слуг, которые должны были разливать вино и поддерживать огонь, король обратился к канцлеру:
— Вы уже видели ребенка миссис Элис, Джон? Она выдающаяся женщина. Родила мальчика и ни на день не оставила службу у Филиппы. За такое внимание к своему долгу я бы хотел отписать ей в качестве рождественского подарка кое-какую недвижимость в Лондоне.
— Недвижимость в Лондоне? — Торсби подавил стон. — Но ведь у нее есть ежегодная рента, наряды, драгоценности, она пользуется привилегией жить при дворе — все это уже более чем щедро.
— А я намерен быть по отношению к ней более чем щедрым, Джон. Вам известно, что миссис Элис дорога мне, она вторая после Филиппы, моей любимой королевы. Родившийся ребенок мой, вы знаете. Надеюсь, вас это не шокирует. Он мой незаконнорожденный сын и ни в чем не должен нуждаться, хотя, разумеется, я никогда не смогу публично признать его своим.
Спасибо Всевышнему и за это, но все остальное очень удручало.
Архиепископу хотелось встряхнуть короля, спросить у него, как он мог оскорбить королеву Филиппу, приблизив ко двору интриганку. Но канцлер сознавал границы, за которые не следовало переступать. Он, конечно, пользовался благосклонностью короля, но такой выпад мог иметь самые неприятные последствия.
— Меня не шокирует новое доказательство чрезвычайной плодовитости вашей светлости, — произнес Торсби, как ему казалось, любезно и в то же время иронично.
Эдуард откинулся назад и расхохотался.
Хвала Господу, Торсби до сих пор не утерял способности убедительно притворяться.
— Вы никогда не разочаровываете меня, Джон. — Король стал серьезным. — Миссис Элис уже назвала вам имя ребенка?
— Нет.
Лицо Эдуарда осветилось широкой улыбкой.
— Его окрестили Джоном. В вашу честь, за вашу дружбу.
Господи, только не это. Разумеется, мальчика назвали в честь сына Эдуарда, Джона Гонта, герцога Ланкастера. Торсби в этом не сомневался. Король хитрил, добиваясь, чтобы Торсби благосклонно отнесся к ребенку.
— Мне не нужна иная награда, кроме вашей дружбы, мой король. — Торсби поднял бокал. — Так выпьем же за юного Джона.
Эдуард просиял.
— Я знал, что вы останетесь довольны.
Торсби сделал большой глоток."
"— Что касается лондонской недвижимости, то, если вы приняли твердое решение, я бы осмелился посоветовать сделать этот дар без огласки. — Торсби тщательно подбирал слова. — Вашу симпатию к миссис Элис уже заметили при дворе.
