— О!
Клерк оторвался от переписывания и поднял заляпанный чернилами палец, когда его осенила мысль. Следует ли пойти к капитану и рассказать ему? Вроде бы мелочь, но вдруг все-таки это важно. Пожалуй, по дороге домой он зайдет в аптеку и купит что-нибудь успокаивающее для глаз. В последнее время они слишком устают.
Оуэн только что вернулся и, устало опустившись на скамью, вытянул замерзшие ноги к огню.
— У хозяйки выдался трудный день? — спросил он у Тилди.
— Ага.
— Завтра я стану за прилавок, так что она сможет заняться другими делами.
— Вот было бы хорошо, капитан, а то корнеплоды уже подсохли, и нам бы следовало их перебрать.
Зазвенела занавеска из бусин, и в кухню вошла Люси.
— Тебя хочет видеть какой-то человек, Оуэн.
Он застонал.
— Кто еще?
— Судя по чернильным пятнам на пальцах, какой-то писарь. Говорит, что ты сегодня с ним беседовал.
— А, тот клерк. — Оуэн поднялся и потянулся, расправив затекшие плечи. Расспрашивать людей — не мужская работа. От нее только хиреет тело.
Он прошел в лавку.
— Капитан Арчер.
Клерк улыбался. На нем был сильно потертый плащ из тонкой шерсти. Наверное, достался от какого-нибудь богатенького торговца, решил Оуэн.
— Когда вы ушли, я кое-что вспомнил, — сказал клерк, — может быть, это пустяк, но мне все равно нужно было купить что-то для глаз, вот я и решил заодно вам об этом рассказать.
— А что с глазами?
— К вечеру я стал хуже видеть.
— Целый день вы корпите над бумагой при плохом освещении. Это довольно распространенная жалоба среди вашей братии.
У миссис Уилтон найдется смягчающая примочка. Полпенни за порцию.
Клерк кивнул.
— С удовольствием попробую. Так вот что я вспомнил после вашего ухода. Иногда к мастеру Краунсу или мастеру Ридли приходил по делу какой-то человек. Говор у него совсем как у фламандских ткачей. Приходил он редко, а в последнее время я вообще его не видел. Но есть еще кое-что. Однажды мне понадобилось переслать ему какую-то вещь, и он велел принести ее к одному из городских музыкантов, Амброзу Коутсу, и сказать «для чужеземца».
Коутс. Люси рассказала Оуэну о визите этого музыканта. И о том, что теперь захоронено в саду.
— Амброз Коутс, вы уверены?
Клерк закивал.
— Он играет на ребеке и скрипке. В общем, водит смычком по струнам, как вы стрелами по тетиве. — Клерк засмеялся собственной шутке.
— Он дружит с Мартином Уэрдиром?
Клерк вновь стал серьезным.
— Дружит? Этого я не знаю. И даже не знаю, вспомнит ли Коутс этого чужеземца.
