У меня к вам две просьбы: я хотел бы с вашей помощью узнать имена и местонахождение актеров, выступавших вместе с Краунсом на последнем празднике Тела Христова, а также найти Мартина Уэрдира, фламандца, работавшего на Ридли.
— Уэрдир, говорите? Мартин Уэрдир? — Клерк покачал головой. — Он не член гильдии. Я знаю все имена наперечет.
— А вы слышали когда-нибудь раньше это имя?
Клерк снова покачал головой.
— Да и откуда мне его знать, если он не имел отношения к делам гильдии…
Он пожал плечами. Это был маленький, тщедушный человечек, рано состарившийся для своего явно еще не преклонного возраста.
— А как насчет актеров?
Клерк энергично закивал.
— Это я могу. Вы умеете читать?
— Я ученик аптекаря. Как бы я обслуживал покупателей, если бы не умел?
Клерк разрумянился.
— Простите, капитан Арчер. Я вас вижу только на лугу Святого Георга, когда вы нас учите стрелять, и забываю, что это не основное ваше ремесло.
— Значит, запишете для меня имена и адреса?
— Да, конечно, капитан.
Хотя… в общем, мне нужно знать, зачем вам эти сведения. — Вид у него был смущенный.
Оуэн счел вопрос разумным.
— Краунса убили на следующий день после представления, и я подумал, что, возможно — если мне очень повезет, — кто-нибудь что-нибудь заметил.
Клерк просиял от такого объяснения.
— В самом деле, отличная мысль. — Он наморщил и без того морщинистое лицо. — Но мне понадобится немного времени. Вы уже осмотрели наше красивое здание? Не хотите ли пройтись по нему, пока я составлю список?
Оуэна обрадовала возможность немного размяться.
— Где члены вашей гильдии хранят свои луки? Сейчас как раз подходящее время осмотреть их.
Арчер был обязан проверять оружие городских стрелков, но обычно ему не хватало на это времени, так что теперь он с радостью воспользовался подвернувшейся возможностью.
Клерк указал за дверь.
— Луки хранятся на тех стойках, у противоположной стены зала. Пожалуйста, осматривайте, капитан.
Оуэн вышел из крошечной клетушки и снова оказался в огромном зале с высоченным потолком.
Все здесь свидетельствовало о богатстве гильдии — и толстые дубовые балки, и белая штукатурка, и заново переложенный деревянный пол. Снизу поднимались запахи перестоявшей еды и человеческих тел, из окон несло речной сыростью, но зал был чистый, хорошо освещенный, а на запахи можно было не обращать внимания и радоваться окнам с настоящими бледно-зелеными стеклами.
Оуэн быстро отыскал стойки и осмотрел луки.
