Ричер провел четыре года в Уэст-Пойнте и еще тринадцать на службе в армии, так что за семнадцать лет научился входить в новую спальню и спокойно относиться к любопытным взглядам тех, кто там находится. Его вовсе не беспокоили неприятные ощущения, потому что существовал определенный этикет, которому нужно было следовать. Ты должен войти, выбрать незанятую кровать и совершенно ничего не говорить. Заставить заговорить кого-то другого. Такой способ позволит тебе понять, как они к тебе относятся, прежде чем тебе придется продемонстрировать им свое отношение.
Миновав две пустые кровати, он подошел к той, что стояла у северной стены, где, как он решил, будет прохладнее, чем у южной. В прошлом, в армии, у него была бы тяжелая полотняная сумка, которую он бросил бы на кровать, показывая, что она теперь занята. На сумке было бы написано его имя и звание, а зачеркнутые надписи рассказали бы – в общих чертах – о его биографии. Такие сумки экономили массу времени на разговорах. Но в этой новой для него ситуации Ричеру оставалось только достать из кармана складную зубную щетку и положить ее на тумбочку.
В качестве заменителя этому жесту не хватало физической убедительности. Но он все равно показывал: «Я теперь живу здесь, так же как и вы. Хотите по этому поводу высказаться?»
Оба мужчины продолжали молча на него смотреть. Поскольку они лежали, Ричеру было трудно определить, каковы они в физическом отношении, но он видел, что оба маленького роста, примерно пять футов и шесть или семь дюймов, около ста пятидесяти фунтов.
Но с другой стороны, они были жилистыми и мускулистыми, похожими на боксеров в полусреднем весе. Оба загорели, как настоящие фермеры: темно-коричневые лица, шеи и руки и белая кожа под футболками. На ребрах, ключицах и руках Ричер заметил старые шишки, он много раз видел такие прежде. У Кармен была такая. Да и у него самого парочка штук. Старые переломы, вправленные и зажившие.
Ричер прошел мимо парней в ванную комнату. В ней имелась дверь, но внутри она была общественной, по четыре штуки всего, без перегородок.
Четыре унитаза, четыре раковины, четыре душа – все на одной стене. Внутри оказалось относительно чисто, пахло теплой водой и дешевым мылом, как будто его новые соседи недавно принимали душ. Может, готовились выйти куда-нибудь, чтобы провести вечер пятницы. Под потолком окно без стекла с забитой трупиками насекомых сеткой. Вытянувшись в полный рост, Ричер мог разглядеть дорожку, ведущую к большому дому, половину крыльца и часть входной двери.
