– Можешь не волноваться, – успокоила ее Расти. – Слуп будет дома в понедельник, как и планировалось. То, что Ал пропал, ничего не меняет. Шериф ясно дал нам это понять. Сделка заключена.
Кармен довольно долго молчала, закрыв глаза и прижимая пальцы к дрожащим губам. Затем заставила себя опустить руку и натянуто улыбнулась.
– Хорошо, – сказала она.
– Да, хорошо, – проговорила ее свекровь.
Кармен кивнула, но Ричеру показалось, что она вот-вот потеряет сознание.
– Как вы думаете, что с ним могло произойти? – спросила она.
– А мне откуда знать? Думаю, какие-то неприятности.
– Но кто станет устраивать Алу неприятности?
Улыбка Расти превратилась в насмешливую гримасу.
– Попытайся сама догадаться, дорогуша, – ответила она.
– Что это значит? – широко раскрыв глаза, спросила Кармен.
– То и значит. Кому придет в голову устраивать неприятности своему адвокату?
– Я не знаю.
– А я знаю, – заявила Расти. – Тому, кто покупает большой подержанный «мерседес-бенц» и по какой-то причине попадает в тюрьму.
Вот кому.
– И кто же это мог быть?
– Да кто угодно. Ал Юджин неразборчив в выборе клиентов. У него нет принципов. Да и вообще он не слишком честный человек. А может, и вовсе не честный, судя по тому, что я знаю. Три четверти его клиентов – люди не того сорта.
Кармен побледнела еще сильнее.
– Не того сорта?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.
– Вы имеете в виду мексиканцев? Так почему бы не сказать прямо?
Расти продолжала улыбаться.
– Хочешь сказать, я не права? Какой-нибудь мексиканский мальчишка угодил в тюрьму, но он не хочет честно принять заслуженное наказание.
Нет, он винит во всем своего адвоката, а потом начинает настраивать против него своих братьев и кузенов, и, разумеется, их у него тут великое множество, они притащились за ним, все до единого нелегальные эмигранты. Они сколачивают банды, и видишь, что из этого получается? Совсем как в Мексике. Впрочем, тебе лучше других известно, как все происходит.
– Да почему мне лучше других? Я даже никогда не была в Мексике!
Никто не ответил на это.
Ричер наблюдал за Кармен, оскорбленной, гордой и одинокой, пленницей во вражеском лагере. В комнате царила тишина, которую нарушал лишь тихий треск и шелест кондиционера, находившегося где-то в доме.
– А у вас есть какое-то мнение, мистер Ричер? – спросила Расти Грир."
"У Ричера возникло ощущение, будто ему задали хитроумный вопрос на собеседовании по поводу принятия на работу. Он хотел бы придумать какой-нибудь умный ответ.
