И в том, что я столько ждала, нет ничего ужасного.
– Конечно, – не стал спорить Ричер. – Год – это много. И нет ничего страшного в том, что вы ждали.
Она больше ничего не сказала, лишь целеустремленно направилась к заправочной станции, словно от этого зависела ее жизнь.
Сначала они миновали кладбище старых автомобилей – длинный низкий сарай из рифленого железа, передняя стена которого была целиком покрыта колпаками от колес. Позади него простирался целый акр разбитых машин, сваленных в кучи в пять или шесть футов высотой, причем более старые модели оказались в самом низу, словно геологические пласты.
За сараем они заметили поворот на заправочную станцию, довольно старую, где вместо цифр на счетчике были стрелки и имелись четыре туалета вместо двух. Настолько старую, что неразговорчивый служащий вышел на жару и сам наполнил бак.
В бак «кадиллака» помещалось больше двадцати галлонов, и это стоило Ричеру столько же, сколько он заплатил за комнату в мотеле. Он протянул деньги в свое окно и отмахнулся от сдачи – доллара мелочью.
Он решил, что будет справедливо, если эти монеты получит служащий: термометр на приборной доске показывал, что на улице сорок с лишним градусов. Неудивительно, что служащий старается помалкивать. Но уже в следующее мгновение Ричер подумал: возможно, ему просто не нравится, что любительница фасоли сидит за рулем «кадиллака», а рядом с ней белый мужчина.
– Gracias, señor, – сказала Кармен. – Спасибо.
– Не за что, – ответил он. – De nada, señorita.
– Вы говорите по-испански?
– Вообще-то нет, – ответил Ричер.
– Я служил в самых разных местах и запомнил по нескольку слов из многих языков. Но не больше того. Кроме французского. Его я знаю довольно прилично. Моя мать была француженкой.
– Из Луизианы или Канады?
– Из Парижа.
– Значит, вы наполовину иностранец, – заметила Кармен.
– Иногда мне кажется, что намного больше, чем наполовину.
Она улыбнулась, словно не поверила ему, и покатила в сторону дороги. Стрелка на счетчике показывала, что бак полный, и это, похоже, ее успокоило.
Она быстро выехала на свою полосу и прибавила скорость.
– Вам следует называть меня señora, а не señorita, поскольку я замужем, – сказала она.
– Да, наверное, – согласился Ричер.
Кармен целую милю ехала молча, положив обе руки на нижнюю часть руля, затем сделала глубокий вдох.
– Проблема в том, что у меня нет года.
– Почему?
– Потому что месяц назад его приятель адвокат приходил к нам и сказал, что они пытаются заключить какую-то сделку.
