– Теперь я точно знаю, что вы здесь впервые.
Ричер ничего ей не сказал, молча наблюдая за тем, как мимо его окна проносится Техас, прожаренный на солнце, наглый, желтый.
– Такого просто не может быть, – сказала она. – В Техасе все знают, что джентльмен никогда не поднимет руку на женщину. В особенности белый джентльмен из семьи, которая живет здесь уже сто лет. Поэтому если его жена – грязная шлюха – посмеет сказать про него что-нибудь подобное, они, скорее всего, запрут ее, причем в психушке.
День, когда ее жизнь изменилась навсегда.
– Так что же он сделал?
– Уклонялся от уплаты федеральных налогов, – ответила она. – Он много заработал на операциях с нефтяными участками и продаже горнодобывающего оборудования в Мексике, но не стал сообщать об этом в налоговое управление. На самом деле он не сообщал им ни о каких своих доходах. И в конце концов его поймали.
– За это сажают в тюрьму?
Кармен поморщилась и ответила:
– Вообще-то они изо всех сил стараются этого не делать. Он попался в первый раз, и они были готовы позволить ему выплатить долг, выступить со встречными предложениями и все такое.
Их бы устроило чистосердечное признание и план погашения задолженности. Но Слуп слишком упрям, и потому он предоставил им самим все раскапывать и до суда не желал ни в чем признаваться. Отказался платить. Даже заявил, будто он им ничего не должен, что было довольно глупо. Но они не могли просто забрать деньги, потому что он спрятал их в семейных фондах. Думаю, это привело их в ярость.
– И ему предъявили обвинение?
Кармен кивнула, не поворачиваясь.
– Они решили ему отомстить, – сказала она. – Дело федеральной юрисдикции. Слышали такое выражение? Передать дело в федеральную юрисдикцию. Теперь я знаю, почему так говорят. Поднимается страшный шум. Настоящее состязание, местные мальчики из добрых старых семей против Министерства финансов. Адвокат Слупа – его лучший друг, они вместе учились в школе, а другой его лучший друг – окружной прокурор округа Пекос, и он объяснял им, какую стратегию они должны выбрать и все такое.
Но налоговое управление разбило их наголову, устроив настоящее побоище. Ему грозило от трех до пяти лет. Однако судья назначил минимум – тридцать месяцев тюрьмы. А я получила передышку.
Ричер молчал. Они промчались мимо грузовика, первой машины, которую встретили, проехав больше двадцати миль.
– Никогда не забуду, как я была счастлива, – продолжала Кармен. – Таким аристократам, как Слуп, не надевают наручников в зале суда.
