Она произошла раньше, чем Ричер рассчитывал. Буря стремительно приближалась. Молния вспыхнула не более чем в полумиле от них, и почти сразу же грянул гром. Вспышка была ярче солнца. Ричер прищурился. Женщина исчезла. Он рванулся влево и увидел смазанное синеватое свечение, которое перемещалось в противоположном направлении. Он инстинктивно выстрелил чуть вперед, молния умерла, и на него вновь навалился шум, темнота и хаос. Осталось семь патронов. Он улыбнулся: «Но мне потребуется еще только один».
Удары грома ее пугали.
Они напоминали ей, как Джошуа и Билли делали новую крышу для конюшни. Они использовали большие листы жести. Листы изгибались и гудели, когда их несли, и издавали ужасный шум, когда в них забивали гвозди. Гром был все равно что миллионы миллиардов жестяных листов, которые гудели и изгибались на небе. Элли с головой пряталась под простыней, но сквозь тонкую ткань проникали ослепительные вспышки молний.
– Тебе страшно? – спросил мужчина.
Она кивнула под простыней. Ткань коснулась волос, но она не сомневалась, что мужчина видел движение ее головы.
– Не нужно бояться, – сказал мужчина. – Это всего лишь буря. Большие девочки не боятся такой ерунды.
Элли ничего не сказала. Мужчина снова посмотрел на часы.
Ее тактика была очевидной. Женщина была хороша, но не настолько, чтобы ее действия оставались для Ричера загадкой. Она старалась перемещаться вдоль края площадки, поскольку это давало иллюзию безопасности. Она действовала по схеме: вперед-назад-вперед-вперед. Двойной блеф, тройной блеф, который должен стать непредсказуемым.
Умно, но этого недостаточно. Она приблизилась, потом отступила, в следующий раз не станет отступать, а двинется вперед, рассчитывая, что он уловит ее тактику и решит, что она снова отступит. А сама двинется вперед, чтобы застать противника врасплох. И еще потому, что ей нравится находиться близко. Ее устраивает ближний бой. Любительница выстрелов в голову наверняка предпочитает дистанцию менее десяти футов.
Ричер вскочил на ноги и побежал изо всех сил, как спринтер, назад и влево, описывая широкую дугу.
Он продирался сквозь кустарник, как запаниковавшее животное, делая огромные скачки, преодолевая сопротивление мескитовых деревьев, разбрызгивая воду и скользя в грязи. Его совершенно не беспокоило, что он производит много шума. Даже на расстоянии ярда ничего нельзя было расслышать. Теперь все зависело только от его быстроты. Он хотел зайти во фланг прежде, чем вспыхнет следующая молния.
