Голос Родригеса звучал напряженно.
– Нам необходимо знать имя вашего клиента, мистер Артур, – сказал Родригес.
– Что удалось найти вашим людям? – спросил Ричер.
– Все оказалось именно так, как вы сказали, сэр. В полутора милях к северу, слева, в глубокой известняковой расселине. Пуля попала в правый глаз.
– Калибр двадцать два?
– Исключено. Во всяком случае, у меня совсем другая информация. По меньшей мере девять миллиметров. Большая пушка. Ему снесло полголовы.
– Вы можете оценить время его смерти?
– При такой жаре трудно дать ответ на ваш вопрос.
Говорят, что до него добрались койоты. Некоторые части тела, интересующие патологоанатомов, отсутствуют. Но если кто-то скажет, что он убит в пятницу, мы не станем спорить.
Ричер не произнес ни слова.
– Мне нужно имя, – продолжал Родригес.
– Мой клиент этого не делал, – сказал Ричер. – Я поговорю с ним. Возможно, он вам позвонит.
Он повесил трубку, прежде чем Родригес успел хоть что-то возразить. Элис не сводила с него глаз, ее клиенты тоже.
Очевидно, они достаточно знали английский, чтобы понять суть разговора.
– Каким президентом был Честер Артур? – поинтересовалась Элис.
– После Гарфилда, перед Гровером Кливлендом, – ответил Ричер. – Один из двух, родившихся в Вермонте.
– А кто был вторым?
– Калвин Кулидж.
– Значит, они нашли Юджина, – сказала Элис.
– Конечно нашли.
– И что теперь?
– Теперь мы пойдем и предупредим Хэка Уокера.
– Предупредим?
– Подумай сама, Элис. Может быть, мы имеем два из двух, но мне кажется более вероятным, что это два из трех.
Они были троицей – Хэк, Ал и Слуп. Кармен говорила, что все трое добивались раннего освобождения Слупа. Она сказала, что Хэк вел переговоры с федералами. Значит, Хэку известно все, что знали Ал и Слуп. Он может оказаться следующим.
Элис повернулась к клиентам.
– Извините, мне нужно идти, – сказала она по-английски.
Хэк Уокер уже собирался домой, надел пиджак и закрыл портфель. Было уже больше шести, и за окном кабинета начало темнеть.
Они сообщили Уокеру, что Юджин убит, и молча смотрели, как бледнеет прокурор. Черты лица заострились, под обильно струящимся потом обозначились морщины. Он с трудом добрался до стула и рухнул на него. Довольно долго Уокер ничего не мог сказать.
– Наверное, я догадывался, но у меня еще оставалась надежда.
Он повернулся и посмотрел на фотографию.
– Мне очень жаль, – сказал Ричер.
– Мотивы известны? Кто убийца? – с надеждой спросил Уокер.
– Пока нет.
