Частично это старый салун, а частично гостиница, которая находится рядом. За музеем могила Клея Эллисона. Вы о нем слышали?
Ричер покачал головой.
– Его называли Джентльмен Стрелок, – сообщила она. – Он отошел от дел, а потом попал под колеса телеги, груженной зерном, и умер от травм. Его похоронили и сделали красивый памятник с надписью: «Роберт Клей Эллисон, 1840–1887». Я его видела. Там есть и другая надпись: «Он никогда не убивал тех, кого не следовало убивать». Что вы об этом думаете?
– Хорошая надпись, – сказал Ричер.
– А еще в музее имеется старая газета, выставленная в витрине. Газета из Канзас-Сити. Думаю, это его некролог. Там говорится: «Несомненно, многие из его героических поступков были направлены на правое дело в том смысле, в каком он его понимал».
«Кадиллак» уверенно мчался вперед.
– Хороший некролог, – проговорил Ричер.
– Вы так считаете?
– Ну, если речь идет о некрологе, – кивнув, ответил Ричер.
– А вы бы хотели, чтобы о вас такое написали?
– Пока нет, – сказал Ричер.
Она снова улыбнулась, словно извиняясь за свои слова.
– Ну конечно. А вам хотелось бы заслужить такой некролог? Я имею в виду, когда-нибудь?
– Можно придумать вещи и похуже, – ответил Ричер.
Она замолчала.
– Может, скажете, куда это ведет? – спросил он.
– Дорога? – нервно спросила женщина.
– Нет, наш разговор.
Она еще некоторое время продолжала ехать вперед, затем убрала ногу с педали. Машина замедлила движение и вскоре остановилась на пыльной обочине. Эта обочина переходила в высохшую ирригационную канаву, из-за чего «кадиллак» накренился набок под невероятным углом.
Изящным движением запястья женщина поставила машину на ручной тормоз, но не стала выключать двигатель, и кондиционер внутри продолжал реветь.
– Меня зовут Кармен Грир, – сказала она. – И мне нужна ваша помощь.
Глава 2
– Знаете, я ведь не случайно вас подобрала, – сказала Кармен Грир.
Ричер сидел, прислонившись спиной к дверце. «Кадиллак» замер на обочине, точно тонущее судно. Скользкая кожаная поверхность сиденья мешала Ричеру сесть прямо.
Кармен положила одну руку на руль, а другую – на спинку пассажирского сиденья, возвышаясь над ним. Ее лицо находилось совсем близко, но прочесть его выражение было невозможно. Она смотрела мимо Ричера, куда-то в пыльную канаву.
– Вы сумеете выехать отсюда? – спросил он.
Она оглянулась на шоссе, поверхность которого мерцала от жары примерно на уровне ее окна.
– Думаю, что смогу, – ответила она. – Надеюсь, что смогу.
