Иди куда- нибудь и не путайся под ногами, — буркнула она.
— Вот это да! Девушка тебя послала, братец. Ладно, мы поможем вдвоем. Тогда никто ничего не скажет, я же не твой муж, — хохотнул Оянг. — Иди мой посуду, мы все принесем.
Оянг занес очередную стопку грязной посуды и поставил на стол. Он снова посмотрел на эту хрупкую маленькую девушку и ушел. Мужчина решил выйти на улицу и по дороге встретил брата, который нес последние тарелки.
«Он ее сломает. Сломает, как куклу. Жаль, что Зарият вошла в дом Юнэль не второй женой.
Со мной Лии было бы лучше», — подумал Оянг, подходя к кустам роз. Мужчина обхватил рукой один из стеблей с красивым цветком, и на землю закапали капельки крови. Сейчас ему нужна была эта боль, чтобы прийти в себя. Он не может, не имеет право жалеть женщину брата. Но он жалел, и не просто как невестку. Лия понравилась ему с первого взгляда. Маленькая, пугливая и прекрасная, как бутон розы. Оянг расцепил пальцы, а потом испачкал своей кровью белые лепестки.
«Скоро ты заплачешь кровавыми слезами, роза. Брат бывает добрым, но временами он превращается в монстра. Как бы я хотел, чтобы ты досталась мне, а не ему».
Оянг еще помнил тот день. Ему было двадцать три года, а брату — двадцать лет. В один из дней Оянг поехал в бордель, и Элан напросился с ним. Если Оянг ушел в гостевые комнаты на первом этаже, то брат, выбрав девушку, спустился в подвал. Мужчина знал, что там есть специальные комнаты для различных игр, но его туда не тянуло.
Братья договорились встретиться в холле через час. Оянг вышел чуть раньше. Каково же было его удивление, когда две девицы потащили под мышки голую товарку, которую до этого взял Элан. Девушки повели ее по лестнице, и Оянг расширившимися от ужаса глазами увидел багровые следы на ее спине. Девушку, похоже, избили ремнем и не соразмеряли силу ударов.
— Ты что натворил, братец? — нервно спросил Оянг у подошедшего Элана.
— Тебе ее жалко? — брат в удивлении поднял брови. — Не волнуйся, Оянг, через три дня она будет снова мужиков на себя натягивать.
В мои планы не входит убивать и калечить шлюх. Кого мне тогда трахать останется, если все сдохнут как мухи? А вообще, ее слезы меня не тронули. Она так кривила рожу, что мне самому страшно стало, — хохотнул он напоследок и пошел на выход.
Оянг помнил этот день. Помнил свое состояние тогда. Несчастная девушка еще долго стояла у него перед глазами. Мужчина просто не понимал, как так можно.
