— Сегодня ночью ты станешь моей, хочешь ты того или нет. Мне плевать, насколько тебе страшно. Я тебя хочу. Переодевайся и иди умываться. Скоро ужин.
Элан отстранился и поспешил уйти, чтобы не наделать бед. Это было неожиданно, но он действительно хотел ее. Сейчас. Немедленно. Разорвать это белое платье в клочья, а потом перевернуть на живот и, отодвинув полоску трусиков, войти сразу на всю длину. Ему было все равно, насколько ей будет больно. Его всегда возбуждал страх и крики боли. Элан чувствовал, что каждая из проституток мысленно молилась своему богу, чтобы он не выбрал именно ее, когда мужчина проходил мимо стройного ряда полуголых девиц.
Парням после шестнадцати не запрещено читать откровенные книги в интернете, и когда он ради любопытства прочитал «Пятьдесят оттенков серого», то понял, что это жалкая книжонка — детский лепет по сравнению с тем, что применял к женщинам он.
Элан зашел в комнату и начал раздеваться, рывками снимая с себя одежду. В глазах девчонки было что-то такое, что заставило пожалеть ее.
Лия казалась красивой куклой, но сломленной изнутри. Это было видно, по ее слезам, по дрожащему телу. А когда он схватил ее за горло, в глубине глаз появилась искорка. Девушка как будто говорила: лучше придуши, но не трогай. Доламывать ее не было никакого смысла. Ему не нужен в постели живой труп. Но, что поделать, мать завтра придет в ее комнату проверять кровь на простынях. Как бы девочка ни сопротивлялась, он должен с ней переспать.
Лия умылась, а потом глянула на себя в зеркало над раковиной.
Она думала, что на ее шее останутся красные следы от его пальцев, но ничего не было. Лия поняла, что он сжимал ее горло не так сильно, как думалось вначале. Было очень жутко, особенно от его последних слов. Но самое страшное, что на двери спальни не было ни замка, ни щеколды, а значит, закрыться от него она не сможет. Запор был только здесь, в уборной.
Ручку дернули, и Лия подпрыгнула от неожиданности. Нужно было выходить отсюда. Девушка осторожно открыла дверь.
За порогом стоял муж."
"— Подожди меня в коридоре. Сейчас умоюсь и пойдем в столовую, — он посмотрел на нее оценивающим взглядом. — Это платье тебе очень идет. Надевай его чаще для меня.
Лия, не в силах сказать хоть слово, просто кивнула. Дверь захлопнулась, а она обессиленно прикоснулась к стене. Вдруг вспомнилось, как она была счастлива там, на берегу океана. Жизнь тогда казалась светлой и лучистой, согревающей своим теплом.
