К ней заходила мачеха и гневным голосом сказала, что вырвет ей ноги, если она выйдет из комнаты, пока не разрешат. Лия сидела и думала, что стало отчего-то страшно. Еще в туалет захотелось, а выйти так и не позволили. Она решила наплевать на все и выскользнула из комнаты.
— Куда собралась? Сказано было не выходить, — тихо, но грозно сказала мачеха, твердым шагом двигаясь по коридору в ее сторону.
Лия и раньше догадалась, что в доме гости, иначе мачеха не пришла бы к ней, замотав лицо. Сейчас все было по-прежнему.
Только глаза были видны. Злые глаза, они как будто читали ей смертный приговор.
— Что случилось? Я уже терпеть не могу, в туалет хочется, — недовольно заявила Лия, не желая из-за этого унижаться.
— Быстро! Гость тебя ждать не будет! И накидку не забудь одеть! В холле тебя ждем! — повысила голос Малика.
Лия юркнула в уборную. «В чем я могла провиниться? Только несколько дней в этом доме, а уже столько крика в мой адрес. Что за гость? Почему нужна именно я? Может, свататься кто-то пришел? Нет, только не это!»
Сделав дела, Лия пошла к гостям.
Она не знала, кто должен прийти свататься: сам жених или его родители. Когда вошла в холл, то увидела, как с кресла встал мужчина. Он подошел к ней. Статный, стройный и вполне симпатичный, но пожилой. Волосы выбелила седина, а лицо прочертили неглубокие морщины.
— Доброго времени, — промямлила она испуганно.
— Доброго времени, девочка. Меня зовут господин Линой. А у тебя красивая дочь, Марэк. Глаза зеленые, а волосы светлые.
У нас на острове блондинки — уникальный случай.
«Это что, жених? Такой старый?!» — Лия умоляюще посмотрела на отца. Он в ответ как-то виновато опустил голову.
— Встань прямо, девочка, я сфотографирую тебя на телефон. Ты, конечно, крошечная, едва до плеча моему сыну достаешь, но у тебя есть драгоценные светлые локоны."
"Лия ничего не понимала. Она сделала, как велели, но не смогла удержать язык за зубами.
— Папа, что происходит? Ты меня замуж хочешь отдать?
— Еще не известно.
Моли Всевышнего, девочка, чтобы ты понравилась моему сыну. Проводите меня до калитки, господин Марэк. А вы, госпожа Малика, объясните девушке ситуацию. И еще, сегодня в моем доме был семейный суд. Зарият наказана двадцатью ударами ремнем, но она девушка, ей положено снисхождение, — ответил вместо отца гость.
— Я понял, господин Линой. Тридцать ударов розгами компенсирует боль вашей дочери? — спросил Марэк, вставая.
— Вполне, — скупо улыбнулся Линой.
