Зарият была рада тому, что брат одумался и не стал вредить Саяру. Но что будет дальше, представлялось сущим кошмаром. Она знала, на что идет, но теперь затея не казалась такой уж хорошей. Брат заверил, что отец все равно не поженит их с Саяром.
Неожиданно дверь открылась. Снова зашел Элан.
— Отец приедет через три часа. Они уже в пути. Мама упросила принести тебе воды. Готовься предстать перед семейным судом, — брат поставил бутылку минеральной воды на пол и ушел.
Зарият подошла и, подняв бутылку, жадно отпила из нее.
Она жалела, что у нее нет телефона, а значит, с Саяром никак не связаться. Перед уходом к любимому она оставила телефон на тумбочке. «Все равно бы Элан отобрал его, так какая теперь разница. Три часа. Целых три часа пытки ожиданием. Когда нечем заняться, время тянется так медленно».
Линой, как ураган, влетел в дом. Он закричал, призывая сына на первый этаж. На крик спустились все домочадцы. Слуг сегодня не было. Элан утром дал им выходной, отправив домой. Никто не должен был узнать о проблемах в семье.
— Доброго времени, — поздоровался Элан.
— Вот оно-то как раз и недоброе, — буркнул Линой, зло глянув на жену.
Мужчина сел в кресло, на другом расположился Оянг. Элан встал напротив и по просьбе отца, рассказал, как все было, в тех подробностях, которые не скажешь по телефону.
— Я объявляю семейный суд. Приведи ее, Элан, — хмуро приказал Линой.
Женщины уселись на диван у окна, а Линой встал со своего места.
Через минуту появились Элан и заплаканная девушка. Отец даже здороваться с ней не стал.
— На колени, Зарият! — громко скомандовал он.
Девушка встала на колени, а Элан сел в свободное кресло.
— Ты обвиняешься в том, что уподобилась швали и позволила себе переспать с мужчиной до свадьбы. Тебе понятны мои обвинения? — ледяным голосом спросил Линой.
— Да, папа, — тихо сказала Зарият, опустив голову.
— Говори громче. Ты согласна, что виновата, Зарият?
— Да, папа!
— Кто хочет сказать в ее оправдание или обвинение, говорите.
— Она виновата, Линой, я прошу для нее наказание.
Но, будь милосерден, не заявляй никуда. Пусть это останется в кругу семьи, — всхлипнула Дилара.
— Ты соображаешь, что говоришь?! А если ее соседи видели хоть раз?! Если они только и ждут удобного момента, чтобы заявить, что в нашем доме живет шлюха! Кто еще хочет сказать?!
— Она виновата, отец. Но мы не можем поставить ей клеймо. Я не отделился. У моих детей не будет пары. Кто захочет связывать себя с опозоренной семьей? Элан еще не женился.
