А еще крепла уверенность, что как бы она ни храбрилась, но без любви Элана не сможет жить.
Галина встретила у дверей, в синем платьице чуть выше колена и босоножках на шпильках. Как и всегда, она выглядела шикарно. Лия представила ее мужу, и та, вежливо поздоровавшись, нахмурилась.
— Зачем ты его притащила? Я думала, ты бежать собралась, — прошептала подруга на ухо.
— Не здесь, давай зайдем внутрь.
Лия назвала свою фамилию на входе, и услужливый администратор проводил их в зал. Помещение ресторана было отделано в стиле барокко.
Под потолком сверкали хрустальные люстры. На небольшой сцене пианист наигрывал что-то классическое. Их проводили к дальней стене, где было несколько кабинок. Это были столики, отделенные друг от друга толстыми бордовыми портьерами. Стол уже накрыли, и Элан сразу расплатился по счету, сказав, что больше ничего не нужно.
— Лия хочет остаться тут. Возможно, она потом уедет учиться в Лондон, как и хотела. Вы можете ей сделать паспорт? Понимаю, что это не тот вопрос, который я должен задать столь юной особе, но… — улыбнулся Элан, беря в руку вилку.
— Я не могу. Мой отец сделает. У него есть связи в определенных кругах. Разумеется, это будет подделка, но качественная. Когда Лия написала мне, что хочет сбежать, я поговорила с отцом о возможной помощи. Он заверил меня, что сделает ей документы на любую фамилию.
— Отлично. Я не могу вам сказать по какой причине моя жена не может восстановить свои документы. Я также запретил Лие рассказывать о жизни в нашей стране.
Думаю, это маленькая плата за ее свободу. Еще хочу предупредить: если она останется, я не намерен ее содержать. Как она будет жить, меня не касается. Если вы позвоните мне и скажите, что ей нужно что-то, я просто внесу ваш номер в черный список. Как, когда и на каких условиях она останется здесь, я сообщу вам позднее, — заявил Элан и принялся есть.
— Моя семья не бедная, и может позволить себе обеспечить Лию, пока она не уедет учиться. Возможно, мы вместе будем жить в Англии.
Мне тоже выслали предварительное приглашение. Но если вы сами решили ее отпустить, почему не остаться друзьями и не помогать иногда? — ответила Галина.
— Посмотрите на нее. У нее есть что-то на лбу?
— Нет, — девушка удивленно подняла брови.
— Как только я улечу, а она останется, тоже ничего не будет. Только в моих мыслях там появится одно слово. Не вникайте, для вас это не важно, а для меня — да. Я узнал все, что хотел. Давайте насладимся хорошей пищей.
