К его изможденному лицу точно прилипло виноватое выражение, словно бы он вынужден был все время извиняться за то, что существует на белом свете. Хорошо сидевшая на нем одежда выглядела старой и сильно изношенной. У Таггерт всякий раз, когда она встречала ведуна, возникало ощущение, что тот весь покрыт паутиной. Ему, наверное, было лет сорок с небольшим, но выглядел ведун, вымотанный непрестанной борьбой с враждебными силами, гораздо старше. И все-таки, несмотря на серенькую внешность, он обладал огромной силой.
Хранительница почувствовала себя лучше уже просто потому, что он оказался рядом. То же произошло со стражниками и с их командиром, все они облегченно вздохнули и позволили себе слегка расслабиться, всех их словно охватило умиротворение. Свет засиял ярче, а тени вокруг оказались всего лишь тенями, а не привидениями. Даже запах и тот не казался уже настолько отвратительным. В Полуночном Замке всегда оставалось несколько мест, куда не могло проникнуть нереальное, и несколько человек, которым оно не решалось причинить зло.
Места, в которых можно найти отдохновение, и люди, чьи внутренние силы заставляли окружающих не вешать нос, святилища, в которых реальность оставалась нетронутой, несмотря на весь мрак, царивший вокруг.
Одним из таких людей и был Грэй Дэвей.
Таггерт почтительно поклонилась ему:
- Здесь что-то гадкое, Дэвей. Предположительно, четверо покойников, а может, и больше. Если сможете, то хотя бы верните в прежний вид помещение.
Ведун кивнул:
- Не знаю, Кэйт, куда катится этот мир.
Могу поклясться, что весь чертов замок расползается по швам. Вот и еще четверо умерли. А всего-то сколько?
- Очень много, и прежде чем дела пойдут на лад, будет гораздо хуже.
- Это меня не удивляет. Если бы у меня была хоть малейшая доля рассудка, мне следовало бы давно отсюда уехать. Я всегда говорил, что место это ненадежное, но кто нас когда-нибудь слушает? Мы же просто чистильщики, которые только и годятся на то, чтобы убирать за другими помойки.
Но раз уж я здесь, давайте посмотрим, что можно сделать. Пусть солдаты уйдут, они мешают мне сосредоточиться.
Дойл быстро взглянул на Таггерт, она кивнула. Капитан скомандовал, и стражники ушли как раз в тот момент, когда Дэвей внимательно разглядывал вросшую в камень дверь. Никто и не думал обижаться на ведуна, его все хорошо знали. Он не хотел никого обидеть. Дэвей уперся руками в дверь и толкнул ее. Дерево неожиданно растянулась, как ириска.