Если она и расстроилась, то внешне этого никак не показала.
Выпустил Еву так же через окно. Она спрыгнула с подоконника, легко приземлившись на землю. И быстро бесшумно скрылась в зарослях. Змея… как есть змея. Я закрыл окошко и вешел на кухню.
— Хозяин, там работники пришли, — доложил сторож, — Говорят, крышу чинить.
— Так впускай их. Что ты их на пороге держишь.
Отдав последние распоряжения и оставив Фемку за главного, отправился в цех. Еще на подходе заметил оживление. Из трубы идет дым, в распахнутые ворота что-то выгружают.
Народ снует деловито. А главное, я слышу характерный шум работающих станков. Мои инженеры время даром не теряют.
На входе мне встретились оба. Они покрыты сажей, вид имеют довольный.
— Как обстановка?
— Вы знаете, граф, — радостно сообщил Березников, — Нам с Кешей пришло несколько отличных идей. Уж не знаю, может, в этом вашем особняке атмосфера какая особенная…
— Вполне возможно, — отвечаю сдержанно, — Этот особняк хранит кое-какие тайны… так что вы там придумали?
— Вот полюбуйтесь.
Уже выплавили корпус для мотора. Заметьте… из чугуна!
— А где вы взяли чугун?
— С Семигорска доставили. Анна еще ранним утром туда позвонила.
— А как вы его через стену перетащили?
— Как я и говорил. Подъемники уже готовы. Так что… работаем. Сами посмотрите.
Мы зашли в цех. Часть станков уже запущена. Плавильную печь, оказывается, расконсервировали еще вчера. За станками стоят в основном каторжане из квалифицированных, но возле каждого на подхвате крутятся молодые парни.
— Сразу подмастерьев набираем из местных, — пояснила мне Анюта. Она переоделась в комбинезон с карманами, из которых торчит блокнот, карандаш и мобила, на голову повязала красную косынку. Ни дать, ни взять красавица-передовица производства с плаката советских времен, — Сережка, медь нужна и аллюминий. Когда будут? Нам работать надо.
О как. Не думал, что так быстро у них все завертится. Но… надо, значит надо. Жаль, машины у меня нет. До заводоуправления придется идти пешком. Едва вышел из цеха и направился в сторону города, столкнулся с Василием Осадчим.
— Вась, а ты чего не на службе?
— Сергей Николаич, — с досадой в голосе ответил Василий, — Служить бы рад, прислуживаться тошно…
— Так… Вася… — я насторожился, — А фамилия Грибоедов тебе ни о чем не говорит? Горе от ума? Тоже нет… совпадение, значит… так что там про службу? Тебя выперли что-ли?
— Я сам ушел, — признался Василий, — Сергей Николаич, возьмите меня, хочь подмастерьем, хоть чернорабочим.
