Им обоим не терпится посмотреть на царское наследие. Я тоже зашел следом. Хоть я вчера все это уже видел, мне очень важно услышать, какую резолюцию вынесут «компетентные структуры».
Компетентные структуры в лице двух инженеров ходили среди станков, как два ребенка в магазине игрушек:
— Глядите, фреза немецкая… хорош-ша… — захлебываясь, говорил один.
— Вы лучше на сверлильный станок посмотрите. Вот это я понимаю. На совесть так на совесть… — вторил другой.
— А привода подкачали. Вы гляньте, на голой силе макра и ременная передача…
— Так этим станкам тридцать лет.
Сейчас инженерная мысль дальше пошла.
Эти два энтузиаста ременных передач как-то быстро откопали документацию. Причем в таком месте, где я не додумался бы искать.
— На немецком все… — расстроился Кеша.
— Ничего страшного, — Березников забрал у него каталог, — Я шпрехаю маленько. Одно время даже учился…
— В Германии?
— Угу.
Я вышел из цеха на воздух. Пожалуй, нет смысла ждать, когда инженеры вынесут вердикт. Лучше вечером вернусь.
Но они тоже вышли… и довольно скоро.
— Я так думаю, граф, — сказал мне Березников, — Не так уж тут все безнадежно, как могло показаться на первый взгляд.
— Вы считаете, на этом оборудовании можно делать электромоторы?
— А почему нет? Тут только до ума не довели, а так вон, даже литейка имеется… в смысле печь для литья…
— А я не увидел.
— Там соседнее помещение. Вы просто вход не разглядели. Одним словом, моторы делать можно, но какое качество будет у этих моторов, как вы понимаете, сказать заранее не могу.
— Ну хорошо. Принимайте работников под свое управление. Что-то срочное нужно из материалов?
— Если что понадобится, я в Лучково или Семигорск позвоню. Связь есть, — Березников показал мне мобилу с активным режимом, — Подъемник на скалу уже сегодня сделают. Погранцы помогут, если рук хватать не будет.
— Вы идите, Сергей Николаич, — поддакнул Кеша, — Занимайтесь своими делами. Мы тут сами…
И то верно. Нет смысла стоять над душой у профи. А мне есть чем заняться.
Мы с Василием Осадчим пошли в Кречевск и к обеду добрались до заводоуправления. Пшнечный меня уже поджидал в состоянии близком к бешенству."
"— Что вы себе позволяет, Кротовский? — от его взвинченного обвинительного голоса даже в ушах засвербело, — Мы договаривались, что документы вечером сдаете в бухгалтерию.
— Извините, пан, — пытаюсь говорить миролюбиво, — Застрял с инвентаризацией.
— Так не пойдет, — упрямо взвизгнул пан, — Извольте сдавать все папки.
