В Питере некоторым порталам по триста лет. Главное, чтобы был порталист, печатник и привратник.
— Как замечательно все складывается. Боюсь сглазить. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо. У меня есть все три профильных специалиста. Теперь бы только успеть.
Глава 24
Как я ни торопился, быстро собрать команду все равно не вышло. Пока мы доехали до портала, да пока со всеми созвонился, да пока все собрались… организовать рейд — дело небыстрое. А отряд я собрал немалый, взял всех, способных воевать: Комаринский, с оставшейся половиной роты и отрядом ополченцев из Семигорска, это раз; Настасья подтянула кодлу студентов стихийников, которых натаскивает на охотников за макрами в рамках учебной программы, это два; весомую силу представляют семеро высокоуровневых магов, предоставленных мне Милой Хоромниковой, это три… а если брать по силе, то все четыре.
Билимбай прискакал лично и привел с собой около семидесяти конных степняков. Он важно восседал на лошади, бряцая саблей и держа мобилу возле уха. Ни дать ни взять менеджер-кочевник.
Отдельной статьей идут баба Нюка, Белкина и наш порталист. Без этих троих затея в принципе состояться не может.
По Изнанке нам пришлось идти пешком, на Настасьином мотоцикле всех не увезешь. Так что к заброшенному поселению добрались только к позднему вечеру.
— Вероника Кондратьевна, как быстро получится портал на Лицо пробить?
— Ты, граф, нас не торопи. Мы от этого быстрее не сделаем, — урезонила меня баба Нюка.
Мне пришлось смириться и ждать. Присел под деревом, привалившись спиной к стволу, и стал дожидаться перехода в другой мир.
Оно так, пожалуй, даже лучше. Отработаю положенную квоту на зеленомордого в мире матери-природы и вернусь к своим насущным делам. Белкина присела возле меня, положила голову мне на плечо. Ее работа в самом конце, когда готовый уже портал нужно будет скрепить печатью.
Началась новая сессия. Почти все охотники рассаживались на питомцев, вымахавших до ездовых габаритов. Даже питонщница приспособилась ездить на своем желтом «мега-шланге».
Ну а мне придется идти пешком. Я же не Иван-царевич, чтобы ездить верхом на сером волке. Да и Ныр у меня — не ездовая лайка, а гордый и свободолюбивый зверь. Все равно аборигены-ремесленники тоже идут пешком. Так что в нашем караване я не самый медленный верблюд.
— Кротовский, — поинтересовалась питонщица, когда мы дошли до места, — Ты говорил, что здесь укрепленный форт, кишащий слугами тьмы… я вижу только пустые развалины.
— Да уж.
