— Пока ничего не понял.
— Объясняю, — важно сообщил гоблин, — Вот смотри. Вы используете макр как примитивный источник энергии…
— Ну.
— Чтоб крутил ваши дурацкие допотопные станки…
— Ну."
"— А почему бы вам не использовать еще одно важнейшее свойство макров?
— Слушай, я больше суток не спал и кручусь как белка. Соображаю плохо.
— Плохо… что плохо соображаешь, — укоризненно заметил гоблин, — А еще одно важнейшее свойство макров заключается в том, что в них можно вкладывать заклятия. В сущности, макры можно… и нужно программировать.
Тут я начинаю припоминать, как впервые встретил нашего Кешу в Питерском доходном доме, когда он приперся на ночь глядя. И как Кеша предлагал делать что-то вроде «сменных заклятий». Тогда я посчитал это блажью…
— И сколько заклятий можно впихнуть в макр?
— А сколько заклятий можно впихнуть в двухъядерный процессор? — вернул мне гоблин мой собственный вопрос, — Заклятия разные бывают. Вопрос не в их количествах. Вопрос в…
— В языке программирования… — начинаю догадываться я.
— Ну вот… маленько все-таки соображаешь, — удовлетворенно отметил гоблин, — Как в процессорах все состоит из нолей и единичек, так в макре все состоит из простейших образных команд. Осталось только найти тот самый малый кирпичек, из которого строится здание любого заклятия.
— И-и… что это за кирпичек?
— Простейший образ действия… не грузись, твой Кеша лучше разберется.
— Так я не понял. А со стабилизатором что?
— Не нужен тебе никакой стабилизатор, — гоблин нахмурился, недовольный моей непонятливостью, — Если ты запрограммируешь сам макр, он сам будет выдывать тот объем энергии, который нужен.
Макр сам все что нужно сможет стабилизировать. Еще и КПД повысите.
— Ну хорошо. А в чем суть новой отрасли?
— Ты еще не понял? Ты сможешь использовать макры как процессоры. Ты сможешь превратить макры в вычислительные машины.
— То есть из макров мы сможем делать компьютеры…
— Ну наконец-то. Дошло…
Утром меня разбудила Анюта.
Ее никогда не останавливали такие мелочи, как закрытая дверь и право на личное пространство.
— Сережка, хватит дрыхнуть.
— Что? Что опять стряслось?
— Ничего страшного не случилось, — успокоила она, — Просто много дел.
— А… можно подумать у меня в другие дни мало дел.
— Не ворчи.
— Ты будешь смотреть, как я одеваюсь?
— Ой, да пожалуйста… могу отвернуться… раньше тебя не смущало…
— Так что за дела? — спрашиваю, одеваясь.
