— Сидя на ставках, он сколотил состояние, причем сделал это не своими руками, поднялся за счет каких-то парней из большого мира, и черт бы с ним, стал богат и ладно, но он же половину Института подсадил на крючок, мы все бывает ставим по маленькой, но некоторые этим не ограничиваются, они влазят в долги, проигрывают, потом берут еще взаймы, чтобы поставить снова. Если бы я занимался этим, то просто запретил бы таким ребятам делать ставки, не принимал бы, попытался помочь, вылечить от этой зависимости, мы же все тут свои.
А Горох, он нет, он загонял в кабалу, отбирал последнее, а когда у них ничего не оставалась, заставлял унижаться, отдавая долги разного рода услугами. Один раз, уезжая из института ему было не приятно идти по лужам до машины, так он заставил своих должников лечь в эти лужи и по их телам дошел до авто.
— И руководство Института это терпело? — Удивился я. — Я как сюда попал, только и слышу, как Институт заботится о своих, а на деле…
— Дим! Ну ты наивный! — Рассмеялся колобок, демонстрируя мне белоснежные зубы.
— Кощею, по большому счету, плевать на всех, кроме красивых баб и тех, кто приносит ему деньги, а Горох денег приносил не мало. Василиса вообще погрязла в нелепой погоне за властью и контролем над всем и вся, те, кто не укладывается в ее план мирового господства, для нее просто не существуют. Марья, ну та, что Искусница, не раз поднимала вопрос по тому, как Горох себя ведет, но кто ее слушать станет, в итоге она плюнула и замкнулась в работе. А остальным начальникам Института и вовсе плевать.
Так что, я даже рад, что этой сволочи больше нет с нами. — Ага, вот еще один мотив для того, чтобы отправить Гороха на тот свет, он, конечно, не такой весомый, как попытка завладеть ключом, но тоже вполне себе вероятный.
— Хорошо. — Кивнул я чумазому шару. — Спасибо за информацию. А теперь расскажи, что ты тут делаешь?
— Революцию. — Торжественно сообщил он мне. — Я освобождаю своих братьев! У хлеба должны быть такие же права, как у любого другого разумного!
— Чего? — Не понял я.
— Того! — Оскалился колобок. — В общем все началось пару недель назад, я катался по институту маялся от безделья и скуки, страдал и мучался от бессмысленности собственного бытия, я даже повеситься хотел от депрессии и безделья, но сам понимаешь… И вот, краем уха услышал, что Емели начали проект по строительству русской печи, ну я и подумал, что это был бы для меня идеальный дом. Сам посуди я колобок, а это русская печь, мы созданы друг для друга.
