- Какой еще «дорогой»?! Ты совсем умом тронулась?!
- Я?! - Яйцо оказалось приятно теплым и грело меня, придавая уверенности. - Это я тебя насильно в дом притащила и требую размножаться? Хочешь кладку — женись!
Интуиция ревела голодным медведем и плясала канкан у меня на нервах. Она точно знала, что страшнее женитьбы для саламандра нет ничего.
- Жениться? Провести какую-то глупую церемонию слабосилков из-под купола, которая вообще ни на что не влияет и создана только для того, чтобы был повод нажраться?
- Я приличная птичка.
С кем попало размножаться не буду. Только после замужества и твердых взаимных обязательств. Прописанных в брачном контракте!
- Ты баба. - Он слегка подумал. - Будущая. Этого достаточно. Отпусти яйцо.
- И не подумаю. Раз уж я твоя будущая жена, надо привыкать и налаживать отношения с предыдущими детьми. Нам вместе до конца жизни жить.
- До какого конца?! - взревел окончательно выведенный из себя мужик.
- До твоего, - ехидно пояснила я.
- Не дождешься! Снесешь кладку — и вали на все четыре стороны.
Кормить тебя еще…
- Не дождешься, - в свою очередь задрала клюв к потолку моя лысая курочка. - Мы, птицы, очень хорошие матери. И кому попало цыплят не доверим. С тебя нормальное гнездо со всеми удобствами, полный пансион и вклад в будущее детей. Не меньше!
- Если бы птичьи самки были хорошими матерями, это яйцо бы не погибло, - неожиданно глухо сказал вдруг саламандр и сел на каменный пол, где стоял.
Опустил голову и скрыл лицо за упавшими волосами.
Мне стало не по себе. Пока мы ругались, издеваться над мужиком было даже забавно. Но вдруг перестало.
Я машинально прижалась щекой к оранжевой скорлупе и вздохнула. Некрасиво вышло. Это, выходит, был мавзолей умершего ребенка, а я вперлась, похватала, еще и нахамила.
- Слушай… извини. Я не хотела по больному. Просто нервничаю. На, возьми. - И я протянула оранжевый шар хозяину.
Он поднял голову и я увидела потухший взгляд. Но руки протянул, чтобы бережно принять яйцо. Вот только, когда наши ладони оказались на скорлупе одновременно, я замерла и перестала дышать.
Потом очень тихо спросила:
- Подожди… а ты точно уверен, что оно… умерло?
- Спустя двести лет после остывания? Было бы странно, если бы оно выжило. Хотя, конечно, те мизерные всплески магии, что оно иногда выделяет, порой вселяют надежду. Но шаман сказал, что это лишь остаточный эффект… и тем не менее у меня так и не поднялась лапа его выкинуть.
- Дурак твой шаман.
