Лично для вас я готов в любое время устроить интереснейшую экскурсию. Интереснее, конечно, ночью, но и при свете дня впечатления незабываемые получите. Да хоть сейчас.
— Благодарю, господин Аммо, но прямо сейчас я буду долго и нудно разбираться с обеспечением армии. Да и подготовкой личного состава тоже надо заняться.
— Зря-зря. Вы многое упускаете. Слишком серьёзны для столь юного возраста. Какой смысл тратить всё своё время на этот сброд? Остатки армии ни на что не годятся, даже если вы снова потратите Растворения Жизни, вряд ли сумеете добиться хотя бы незначительного успеха.
Тхат знает о вашем козыре и на этот раз будет готов. Вы, конечно, в любом случае сможете нанести немалые потери, но они уже не будет настолько критичными, чтобы преломить ход битвы при столь невыгодных для нас раскладах. Не вижу смысла тратить силы на солдат, от которых, по сути, уже ничего не зависит. И да, я попытаюсь связаться с наместником юга. Зная его, не сомневаюсь, что получив сведения о прошедшей битве, он проявит огромный интерес к немалому количеству редчайших Растворений Жизни, которые вы потратили в незначительном сражении.
Что ему на такие вопросы отвечать?
— Отвечайте что угодно, — ответил я, направляясь к двери.
Врать аристократ из древнего рода не должен, а сказать правду, это означает признать, что второй раз я такой удар нанести не смогу. И если эта информация дойдёт до южан, у них одним страхом меньше станет.
По сути — единственным страхом.
Больше их пугать нечем.
* * *Солдат экспедиционного корпуса надо снабжать оружием и доспехами, кормить, поить, обувать, одевать, лечить, мыть, арестовывать за провинности и награждать за подвиги, обеспечивать необходимый минимум бытовых удобств и так далее.
Если кому-то кажется, что воину достаточно бюджетного минимума материальных благ и микроскопического внимания со стороны командования, пусть представит, что у него этих воинов больше тысячи.
Плюс к ним теперь и мудавийцы добавились. И при куда более скромных боевых качествах им требуется аналогичное снабжение (и внимание).
Обеспечить его в нищей стране, пострадавшей к тому же от бунта и иностранного вторжения, сложно.
А то и невозможно.
И с этой невозможностью мне приходилось бороться, тратя куда больше нервов, чем на непосредственно боевые действия.
Я сбился со счёта, проклиная Первого друга народа. Из-за его почти безумного поведения не на кого скинуть мудавийский части. А ведь именно от них большая часть проблем на меня сыплется.
