«Старший брат голыми руками выкопал немалую яму, прежде чем наткнулся на что-то твёрдое и светящееся. Рассмотрев находку, он понял, что перед ним край артефактного фонаря, закреплённого на карете, что каким-то непостижимым образом оказалась глубоко в толще земли».
«Неразумный ребёнок принялся колотить палкой по земле, дабы выгнать суслика из норки. И, конечно же, грабоид с прокачанной чувствительностью почуял притягательные вибрации, после чего ринулся к добыче. Он ещё не знал, что возле лавки торговца ему придётся столкнуться с братьями из славного рода.
И род их славился, помимо всего прочего, хитростью».
«Купив у непрактичных братьев за медные монеты дорогие части тела поверженного грабоида, тессэриец тут же принялся продавать их за серебро и золото».
«Ломая стену старого пыточного подвала, подземный дракон даже помыслить не мог, что в этом подземелье его ожидает неминуемая гибель. Дело в том, что древний замок принадлежал супружеской паре, что дала обет сразиться насмерть, если случится новое пришествие Хаоса.
Ради этого они устроили склад артефактных баллист, крепостных арбалетов и прочего разнообразного вооружения».
Если поначалу публика реагировала на повествование отдельными междометиями, дальше воцарилась мёртвая тишина. Меня такая реакция несколько удивила, однако возможностей задумываться над этим не было. Мало того, что надо вспоминать подробности давным-давно просмотренного фильма, так ещё приходится по ходу повествования переиначивать их на местный лад без пауз и запинок.
Поэтому я за слушателями почти не следил даже вначале, а дальше рассказ стал меня самого забавлять, и я почти полностью отключился от окружающей действительности.
История, наконец, подошла к финалу.
'Остался лишь вожак грабоидов, самый страшный и коварный из всех подземных драконов. Ужасающая аура позволила ему уцелеть там, где все его собратья нашли погибель. Как ни быстр был окт под младшим братом, чудовище было быстрее. Выдавая своё продвижение падающими межевыми столбами, оно стремительно летело через толщи песка и камней, всё шире и шире разевая кошмарную пасть, усеянную длинными загнутыми клыками.
Сама смерть дышала в спину всаднику, и дыхание её было смрадным. Еще секунда, ещё один миг, и не станет прекрасного коня и благородного наездника.
Чудовище напрягло все силы и рвануло вперед, почти дотянувшись до вожделенной плоти жертв.
И в этот миг окт прыгнул. Прыгнул так, как может прыгать только самый благородный окт.
