Да, именно магия Смерти стоит особняком. Настолько особняком, что ваши мудрецы веками спорят, можно ли её вообще называть магией, или это нечто особенное. Так уж получилось, что Смерть в своё время очень хорошо в этом мире устроилась. Этому поспособствовало удивительно удачное стечение обстоятельств, что в нужный момент сложились в её пользу. И она этот момент не упустила, получив ряд существенных преимуществ. Объединенная воля тех сил, что при этом остались обделёнными, выступила против засилья Смерти, это привело к катаклизму, что едва не уничтожил этот мир.
Рок, по сути, завис над гибельной бездной, и с тех пор пребывает в неустойчивом положении. То есть малейший сдвиг может привести к катастрофическим последствиям. Поэтому с тех пор оставшиеся осколки воли следят, чтобы такой сдвиг не случился. Можно сказать, что мы храним равновесие. Ну так вот, кроме почти случившейся катастрофы случилось ещё много иного. В том числе Смерть лишилась ряда преимуществ, коими так удачно обзавелась.
Это её существенно ослабило, но на фоне остальных сил она в некоторых направлениях до сих пор доминирует. В том числе в доступности. Обзавестись магией Смерти на порядки проще, чем прочими направлениями магии. Также с её помощью можно существенно усилиться без чрезмерных трат. Даже одно низовое умертвие в подчинении делает тебя опасным противником, и поднять его способен полный новичок. Неудивительно, что в среднем из ста магов до девяноста и больше являются именно некромантами. Большинство, разумеется, слабые, они навсегда остаются на начальных уровнях, редко стремясь к большему.
Ведь, повторюсь, даже новички в тёмном искусстве получают немало, и этого для многих достаточно. Те же, кто продвигаются дальше, со временем набирают большую силу, после чего исчезают. Или не набирают, но всё равно исчезают. Не доводилось с таким явлением сталкиваться?
Я ответил осторожно, перебирая в голове некоторые моменты последних лет:"
"— Не могу ничего сказать. Я практиковал некромантию, и даже одно время практиковал всерьёз, но с другими некромантами почти не общался.
Те, с кем всё-таки общался, не вели со мной таких бесед и никуда не исчезали.
Ну это если не вспоминать подвалы фактории и тайного узника, на память о котором у меня остался Жнец.
Но тот эпизод я вспоминать не люблю, ведь он заставляет о многом задумываться.
И думы эти неприятные.
— Мне кажется, ты не хочешь отвечать откровенно. Ну да это и не так уж важно.
