— Бегом! Быстрее!!! — заорал я, первым последовав своему приказу.
Хаос! Они чересчур быстры для низовых умертвий, но при этом на серьёзных тварей не тянут. Или тут какой-то редкий тёмный мастер работает, или у кого-то из здешних некромантов есть хитрый амулет, позволяющий временно ускорять тварей.
Нам от шустрых бестий не уйти.
Так-то этих противников нельзя назвать опасными. Даже у простолюдина с минимумом параметров и нулевым боевым опытом есть шанс отбиться один на один в чистом поле. Для схватки потребуется подходящее оружие, не помешает кое-какая защитная амуниция, и, самое главное, он не должен запаниковать.
А вот пара низовых умертвий, скорее всего, прикончат его в секунды, даже если он закроется почти полностью хорошими латами. Они и опытного солдата, скорее всего, разберут без труда, если тот окажется простым омегой с некачественным снаряжением.
За нами мчались сотни, и это даже для меня проблема. Некротические создания не боятся боли, их не смутить потерей конечностей, они сражаются до последнего, до полного распада основы конструкта.
Завалят массой, задавят, похоронят заживо под собой. Щиты позволят какое-то время продержаться, а затем всё.
Именно так ничем не выдающиеся омеги на войне и при бунтах ухитряются побеждать альф-аристократов. Налетают толпой, заваливают своими телами, разряжают все защитные навыки и амулеты, проливают реки своей крови.
Чтобы в итоге к алым рекам присоединился тоненький ручеёк благородно-голубого окраса.
Многоопытный Кошшок озвучил мои самые нехорошие мысли:
— Нам от них не уйти.
— Шевелитесь, слизни беременные! Спасайте самое дорогое! Меня спасайте! — испугался Гнусис. — В первую очередь спасайте! Как проскочите иллюзию, налево сверните, и там уже я вас, олухи, сам спасу!
— Надо остановиться и встретить их строем, — предложил Кошшок, игнорируя вопли своего пленника.
— Даже не думай, такую лавину строй не удержит, — не замедляясь, сказал я. — Есть другое предложение. Надо добежать до тех дверей раньше, чем они, там остановим их ненадолго.
— Я же двери с петель снёс, — напомнил рэг.
— Это неважно. Поднажмите! Быстрее-быстрее!
Когда мы добежали, наконец, до дверей, костяной перестук усилился настолько, что приходилось кричать.
— Поднимите створку! — скомандовал я, резко остановившись. — Держите её вертикально.
Сам бы я ни за что не справился. Очень толстая, из крепкого дерева, размеры большие, трудно без помощников обращаться.
