— Может быть, запереть его в какой-нибудь магической тюрьме? — растерянно предложила Ева.
— Может, я всё-таки просто убью его?
— Нет. Он не сделал еще чего-то такого ужасного, чтобы сразу убивать!
— Дааа. — протянул дьявол устало. — Он всего лишь покушался на жизнь наследницы Сифа и пытался украсть Слезу Авеля. Серьезно, если я просто откручу ему голову, это будет воспринято как суд над преступником, а не что-то неправомерное.
— Нет! — настаивала на своем Ева. — Вдруг он просто не знает, куда себя деть после смерти подруги, вот и пытается сблизиться с Мари.
— Бездна! — несдержанно выкрикнул Райнхард, заставляя девушку вздрогнуть. — Ты такая наивная, что прям тошно! Ты правда веришь в такой бред?
— Не кричи на меня! — Ева вся выпрямилась, чтобы казаться выше и серьезнее.
— Не давай повода!
— Прости, что я не могу вырывать сердца направо и налево. В отличие от тебя, моё собственное сердце еще на месте!
Выкрикнув это, Мерриман замерла, резко осознавая, что сказала лишнего. Она вообще вдруг удивилась своей грубости в сторону дьявола, ведь никогда не позволяла себе такого, боясь обидеть людей вокруг.
А тут будто бы с цепи сорвалась, услышав его очередную претензию. Девушка опустилась обратно в кресло и негромко виновато прошептала:
— Извини.
— За что? Ты же права. — голос дьявола был сух на эмоции.
— Просто… давай я попробую с ним поговорить и спросить, почему он вообще пытался украсть кристалл, ладно?
— Что толку? — Райнхард хмыкнул, отводя взгляд в сторону.
— Ты что, знаешь причину? — уловила этот жест Ева.
Мужчина глубоко вздохнул, а на лице у него отразилось недовольство. Тем не менее, он поддался вперед, упирая локти в колени и собирая пальцы в замок возле своего лица.
— Это единственное, что мне удалось из него вытащить, да и то не стало откровением. Сила кристалла нужна была ему и его подруге для возвращения к жизни их давно умерших родственников. Их семьи гонятся за этой невыполнимой мечтой уже столетия.
— Но… зачем возвращать к жизни мертвых?
— Потому что они считают, что их убили грязно и незаслуженно.
Впрочем, в этом я с ними частично солидарен.
— Не понимаю.
— Эти двое потомки сифтов, которых казнили во времена Салемских процессов. Те годы выдались ужасными для потомков Сифа. Прокол пары из них привел к паранойе и смерти многих. Приговаривали к казне как магов, так и просто тех, кого таковым назвали из глупости и страха.
— Ты говоришь о временах салемских ведьм?
— Именно.
