— приветливым голосом произнесла, наконец, Ева, надеясь, что вся эта давящая атмосфера — просто её глупая выдумка.
— Дааа, — протянул Карл в ответ.
Наследница ощутила его дыхание, от которого ей стало противно и душно. Они стояли напротив друг друга, за их спинами были какие-то непонятные полки, а между ними оставалось меньше метра свободного пространства. Вдруг Карл поддался вперед, делая вид, что не может устоять на ногах. Он практически упал на Еву, прижимая всем своим тяжелым накаченным телом её к стене.
Одной рукой опираясь на один из ящиков, вторую ладонь он вдруг положил на предплечье девушки.
— Чертов алкоголь. — попытался оправдаться, но в итоге почти прорычал это ей в лицо.
Ева вздрогнула. Она видела, что за всем этим наигранным опьянением на лице Карла проскальзывала ухмылка, которую он никак не мог скрыть и надеялся, что это сделает темнота. Но теперь его лицо было слишком близко. Мерриман не ощущала ничего кроме стойкого отвращения. Натянутая, подобно длинной тонкой струне, она сильнее сцепила руки на своей груди.
Строгость и неприступность отразились на девичьем лице. В глазах промелькнуло отвращение и стойкое желание быть подальше отсюда. Ева звучно набрала в грудь побольше воздуха, хоть он и был сейчас смешен с пьяным дыханием Карла, бьющим ей в лицо. Сразу после наследница нахмурилась и подняла на парня холодный взгляд. Губы её были нервно поджаты, а брови сведены к переносице.
— Справься с собой и отойди, пожалуйста. — грозно процедила она сквозь стиснутые зубы.
"
"— А то что? — парень теперь усмехнулся вслух, не скрывая этого.
Его ладонь скользнула по коже предплечья прямо к шее девушки, а затем легла на её мягкие черные волосы, приглаживая их. По телу Евы пробежал электрический заряд, который почти физической болью отразился в каждой нервной клеточке. Глаза её широко распахнулись. Она была в шоке от такой вопиющей наглости. В голове сразу начали хаотично мелькать мысли о том, как рывком добраться до двери.
Взгляд нервно метнулся вправо. Будто бы уловив это желание бегства, Карл почти засмеялся и продолжил говорить:
— Мы теперь тут вдвоем и никуда ты от меня не денешься. Я, наконец, смогу тебе рассказать о том, как надо мной еще месяц потешались друзья, когда мне отказала такая серая мышка, как ты. Мне было так обидно от этого. Знаешь, такую бурю негативных эмоций нельзя держать в себе. Её нужно выпускать наружу.
Его слова звучали растянуто и противно.
