Ева решила воспользоваться моментом и, поравнявшись с дьяволом, шепотом спросила:
— Ну и что ты будешь делать, великий учитель немецкого языка? — её слова звучали беззлобно, но хмуро. — Весь твой план ведь порушится, как только вы пойдете к директору.
— У меня все схвачено. По ночам спят только смертные малышки, а для дьявола — это самое продуктивное время работы.
Ева не успела спросить, что за коварный план задумал мужчина. Натали быстро вернулась, и девушке осталось довольствоваться лишь его горящими от азарта глазами.
Глубоко вздохнув, не предчувствуя ничего хорошего, наследница еще разочек осмотрелась вокруг и снова встретилась с десятками заинтересованных взглядов. Она как-то инстинктивно убрала кристалл под ткань своего серого платья и зашагала к дверям школы.
Только Ева сделала шаг за порог, а Натали и Райнхард скрылись за поворотом к кабинету директору, как девушка почувствовала крепкие объятия. Две ухоженные женские ручки сжимали ее шею все сильнее и сильнее, пока их хозяйка тараторила звонким голоском:
— Это что еще за красавец? Надеюсь, не ухажер твоей матери?"
"Ева негромко посмеялась и, сохранив улыбку на лице, обернулась к своей хорошей подруге.
Это была среднего телосложения девушка невысокого роста с короткими блондинистыми волосами, достаточно ярким макияжем и вечно сияющей улыбкой на лице. На ней был свободный желтый свитер, джинсовая фиолетовая юбка и удобные сапожки, покрытые коричневой замшей. По обилию аксессуаров, громкому голосу и размашистым жестам становилось ясно с первого взгляда — её нисколько не беспокоит внимание извне, а может даже радует.
— Не ведись на обложку, Мари.
— Ишь, какая. Просто не хочешь делиться? — Мари шутливо ткнула подругу локтем в бок. — А может это твой подарок на день рождения? Взрослой девочке взрослые горячие подарочки.
Широкие брови Мари заходили ходуном, голос театрально понизился, как бы намекая на нечто интимное, а после она звонко расхохоталась. Во всех этих её жестах было столько жизни, что они не казались вульгарными.
— Дурочка ты. — улыбаясь во все лицо по-доброму ответила Ева, уже давно не испытывая робости от любых подколов бедо-шутницы.
— Ну а, правда, кто это?
Мари подхватила подругу под руку и подвинулась к ней ближе, искря интересом. Ева же несколько замялась. Вранье давалось ей не с такой легкостью, как Райнхарду. Все же дьявольскую школу она не проходила. Но, понимая, что это ложь во благо, девушка все же ответила:
— Он наш новый учитель немецкого.
